Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Он предпочитает дорожные происшествия. Надеюсь, это не извращает его мышление.

- О, ну здесь, я думаю, нам не о чем беспокоиться, - Элис глубоко вздохнула, чтобы почувствовать запах роз, душистого горошка и только что политой разрыхленной почвы. Двор был ее любимым местом. Это было пространство, как будто специально предназначенное для того, чтобы сидеть там летним днем в тени и размышлять. Этот двор был типичным для Юга. Будучи северянкой, она воспринимала юг столь же увлеченно, как принявший католическую веру воспринимает церковные обряды.

- Я решила сводить Ната после школы на площадь Джексона. Пусть немного побегает.

- Жаль, что не могу пойти с вами. Мне все время кажется, что я не уделяю ему достаточно времени, когда готовлюсь к делу.

Элис философски относилась ко всем профессиям Нувелей. В ее представлении они не столько воровали, сколько изымали лишние доходы.

- Вы замечательная мать, Роксана. Я ни разу не видела, чтобы ваша работа шла вразрез с нуждами Ната.

- Надеюсь, что нет. Его нужды для меня самое главное, - она засмеялась, увидев, как он столкнул две машинки, изображая грохот с помощью своего голоса. - Он что, такой кровожадный?

- Нет, это здоровая агрессивность.

- Вы мне очень подходите, Элис, - вздохнув, Роксана откинулась на спинку скамьи. Впрочем, она потирала руки, а это явно указывало на то, что она нервничает. - Все с вами кажется таким уравновешенным, правильным, простым. Мне, знаете ли, нравится рутина. Возможно, все это оттого, что моя работа требует дисциплины.

Элис спокойным взглядом изучала Роксану.

- Я бы не назвала вас женщиной, которая не любит неожиданности.

- Некоторые неожиданности. Я не допущу, чтобы жизнь Ната была поломана. И моя жизнь тоже, если уж на то пошло. Я знаю, что ему нужно больше всего. Я хочу, черт возьми, знать, что ему больше всего нужно. И я, конечно же, знаю, что больше всего нужно мне.

Элис на минуту замолчала. Она не относилась к той категории женщин, которые говорят, не думая. Она собрала воедино все свои мысли на этот счет, и сделала это так же аккуратно и избирательно, как если бы собирала полевые цветы.

- Вы хотите, чтобы я сказала вам, что скрывать Ната от его отца - это правильно.

- Да, я считаю, что это правильно, - Роксана взглянула на Ната и, проявляя осторожность, заговорила шепотом. - По крайней мере до тех пор, пока я не почувствую, что пришло время сказать. У него нет никаких прав на Ната, Элис. Он отказался от них, когда ушел от нас.

- Он не знал, что будет "мы".

- Дело не в этом.

- Может быть, не в этом, а, может быть, и в этом. Не мне судить.

- Так стало быть, - Роксана поджала губы, почувствовав очередное предательство, - вы заодно с ними.

- Это ведь не игра в футбол, и я не болельщик, Роксана.

Так как Элис больше всего на свете ценила дружбу, она положила руку на роксанины застывшие пальцы. - Что бы вы ни сделали, все мы будем за вас. Независимо от того, согласны мы с вами или нет.

- А вы не согласны.

Вздохнув, Элис покачала головой.

- Не знаю, как бы я поступила в вашей ситуации. Только вам одной известно, что творится у вас в душе. Я могу сказать, что Люк за ту неделю, что я его знаю, успел мне понравиться. Мне нравятся его сила, отчаянность, целеустремленность. Некоторые из этих черт привлекают меня и в вас.

- Значит, вы хотите сказать, что я должна приблизить его и доверить ему Ната.

Здесь трудно давать совет, подумала Элис. Интересно, почему многие так любят это занятие.

- Я хочу сказать, что вам следует сделать то, что вы считаете правильным. Но что бы вы ни сделали, факт остается фактом: Люк - отец Натаниеля.

* * *

Люк, Люк, Люк. Роксана кипела от злости, когда он вместе с Лили показывал номер под названием "Женщина в стеклянном ящике". Мышка вместе с Джейком стояли в стороне. Они оторвались от своего электронного прерывателя, над которым сейчас работали, чтобы посмотреть этот номер.

Стоило Люку вернуться, как он тотчас же стал солнцем, а все остальные стали обращающимися вокруг него планетами. Почему это произошло? Сие обстоятельство выводило ее из себя.

Все было не так, как хотелось. Они репетировали в его огромной гостиной с высокими потолками и роскошной лепниной на них. Внезапно они оказались на его территории и выполняли его команды. Динамики стереосистемы изливали звуки рок-музыки. Он подстраивался под ритм песни Брюса Спрингстина "Рожденные странствовать". Они всегда работали под классическую музыку, подумала Роксана, засунув руки в карманы своих спортивных брюк. Всегда. Ее еще больше раздражало, что рок его устраивал и подходил к номеру.