Нора Робертс - Обманутые иллюзии

Миссис Флек работала сиделкой уже двадцать лет. У нее были добрые глаза. Не столько опыт, сколько глаза побудили Роксану нанять ее. Оторвав свое грузное тело от кресла и слегка коснувшись руки Роксаны, она вышла из комнаты.

- Здравствуй, папа, - Роксана подошла к столу и поцеловала отца в щеку. Щека была настолько впалой, что Роксана зачастую удивлялась, как хрупкая кожа выдерживает давление кости. - Хороший день сегодня. Ты выглядывал в окошко? Все леклерковские цветы распустились, а еще Мышка починил фонтан во дворе. Может быть, попозже посидишь, послушаешь, как он бьет.

- Мне надо заниматься.

- Знаю. - Она стояла, положив легкую руку ему на плечо, и смотрела на то, как его скрюченные пальцы перебирают шарики. Когда-то он мог, щелкнув пальцами, извлечь огонь, но сейчас лучше об этом не вспоминать. Представление прошло хорошо. Финал особенно. Оскар оказался довольно-таки плохим артистом, к тому же он такой враль, что Лили уже не обращает на него внимания.

Она говорила, не ожидая никакого ответа. Это был один из тех редких дней, когда Макс мог прервать какое бы то ни было из своих занятий, чтобы посмотреть на нее, и уж тем более завязать настоящую беседу.

- Мы ходили с Натом в зоопарк. Он был в восторге. Из террариума его невозможно было вытащить. Он так быстро растет, папа. Иногда я смотрю на него и не верю, что это мой ребенок. У тебя были такие чувства, когда я была маленькая? Ты никогда не смотрел на меня с изумлением и не думал, как этот человек мог произойти от тебя?

Один из шариков соскользнул на пол. Роксана наклонилась, чтобы поднять его. Ее глаза поравнялись с глазами Макса, когда она отдавала ему шарик.

Взгляд Макса убежал от ее взгляда, словно паук, который ищет угол, чтобы сплести паутину. Она, однако, была терпелива и ждала, когда он опять посмотрит на нее.

- Ты все время волновался? - мягко спросила она. - И подсознательно, и во всей повседневной жизни? И ты всегда боялся, что сделаешь что-нибудь не то, скажешь не то, выберешь не то? Все время в напряжении, да? Иметь ребенка - это так прекрасно и так страшно.

Макс медленно расплылся в улыбке. Для Роксаны это было все равно что восход солнца в пустыне.

- Ты очень красивая, - произнес он, погладив ее по голове. - Мне сейчас надо заниматься. Ты придешь на мое представление, где я буду распиливать женщину надвое?

- Да, - она наблюдала за тем как он перебирал пальцами шарики. - Это будет прекрасно, - она сделала паузу. - Папа, а ты знаешь. Люк вернулся.

Он продолжал работать с шариками, улыбка исчезла, и он сосредоточенно нахмурился.

- Люк, - произнес он после долгого молчания, - Люк, - повторил он.

- Да. Он хочет тебя видеть. Не будешь против, если я приведу его к тебе?

- А он уже вылез из того ящика? - лицо Макса задергалось. Шарики рассыпались по полу. Голос его стал громким, гневным и настойчивым.

- Он вылез?

- Да, - Роксана взяла отца за неугомонные руки. - У него все в порядке. Я скоро его увижу. Хочешь, приведу его к тебе?

- Только не во время моих занятий, - голос Макса срывался. - Мне надо заниматься. Как я смогу делать все правильно, если не буду заниматься?

- Ладно, папа, - чтобы успокоить его, Роксана собрала шарики и положила их на стол в пределах досягаемости Макса.

- Я хочу его видеть, - пробормотал Макс. - Я хочу видеть его, когда он вылезет из ящика.

- Я приведу его. - Она снова поцеловала его, но Макс уже брал в руки шарики.

* * *

Когда Роксана спустилась по лестнице, план уже созрел в ее голове. Люк вернулся, и это факт, который она не может игнорировать, как и узы, связывающие его с Максом. Но это не означало, что, разрешив это посещение, она не будет смотреть на него как ястреб на добычу. Любое дело требует особого подхода. Точно так же это касалось Люка. Она собиралась вновь работать с ним, потому что ее это устраивало, потому что его предложение заинтересовало ее, а также потому, что, несмотря на все происшедшее с ним за эти пять лет, никто не мог с ним сравниться. Ни на сцене, ни у самого хитроумного сейфа.

Сие означало, что она использует его в своих целях, возьмет все, что ей причитается, и удалится.

Есть еще, правда, Натаниель.

Нагнувшись на предпоследней ступеньке лестницы, Роксана подобрала игрушечный автомобиль "Феррари" и положила его в карман, но не выпускала его из руки, думая о ребенке, чьи пальцы запускали эту машинку в гонке по ковру и возили ее по каменистым тропинкам двора. Ребенке, который сейчас, утром, находясь в детском саду, наслаждался общением с друзьями. Могла ли она забыть о связи Люка с ребенком, о существовании которого он ничего не знает? Неужели ей теперь жить с этой иллюзией до самой смерти?