Нора Робертс - Обманутые иллюзии

Он смотрел на ливень, все такой же сильный и плотный, хотя раскаты грома уже переместились к западу. Перед балконной дверью стоял куст герани, торжественно выделяясь на светлом фоне.

- Красные цветы мне всегда нравились больше других. Никогда не мог понять, почему. Потом однажды я догадался, что они напоминают твои волосы. Тогда мне стало ясно, что я люблю тебя.

Ее пальцы замерли у него на спине. Ее сердце тоже будто приостановилось на мгновение, но так упоительно сладко, как бывает только от радости.

- Я и не думала, что ты мне это когда-нибудь скажешь, - с нервным смешком она прильнула к его горлу. - Уже собиралась пойти к Мадам и попросить у нее любовного зелья.

- Ты - единственное волшебство в моей жизни, - он опять привлек ее лицо к своему. - Я просто боялся это сказать. Эти .три слова - как магическое заклинание, которое выпускает на свободу всякие осложнения и неприятности.

- Слишком поздно, - она улыбнулась, прижавшись к нему губами. Заклинание уже прозвучало. Вот так, - Роксана подняла руки ладонями к Люку и подождала, пока он приложит к ним свои ладони. - Я тоже люблю тебя. Ничто не сможет это изменить. Ни колдовство, ни сглаз, ни зелье.

Очень медленно он сплел свои пальцы с ее, так что их раскрытые ладони стали двумя крепкими сжатыми кулаками.

- Среди всех фокусов и превращений, ты - единственная правда, которая мне нужна.

Он уже знал, что заплатит Коббу, спляшет с самим дьяволом в обнимку, лишь бы она была в безопасности, лишь бы сохранить незапятнанным то, что было между ними.

Она заметила блеск в его глазах, точно молнию на фоне мрачного неба. Его пальцы напряглись.

- Ты нужна мне, Роксана, - он отпустил ее руки и привлек Роксану ближе, прижав ее спиной к ковру. - Сейчас, прямо сейчас.

Опалив кровь, словно пламя, сила этого желания передалась от него к ней. Его безрассудство толкнуло их обоих на ковер, разжигая искрами ее влечение, раздувая языки огня все выше и ярче, пока их не охватил всепожирающий жар.

Его руки были везде, как удары молнии на ее теле, и под его пальцами ее плоть пульсировала сотнями бьющихся жилок. Их игривая и веселая любовь вечером накануне теперь померкла, как луна на фоне солнца.

Он опять схватил ее ладони в свои и развел руки, ощупывая ртом все ее тело. Его зубы царапали и кусали, словно Люк изголодался по вкусу ее плоти. Она попыталась согнуть руки, но бесполезно - он держал их железной хваткой, а ее тело жадно наслаждалось тем, как его берут, как им обладают. Как его пожирают...

Желать с такой силой и чтобы тебя желали с такой же силой. Она никогда не могла ни объяснить этого чувства, ни описать его. Она могла только поблагодарить Бога за то, что это было. Когда он распалил ее страсть еще сильнее, до ослепительного жара, наслаждение стало таким ярким, что даже душа Роксаны содрогнулась.

Еще! - единственное, что она могла подумать.

Она вырвала руки, чтобы быстро и жадно обхватить его. Гибкая, ловкая и почти что обезумевшая, она перевернулась и оказалась на нем сверху, чувствуя его горячее, влажное, скользкое тело. Их распахнутые рты столкнулись, как два опасных сверкающих кинжала.

Новая сила жила теперь внутри нее, пела в ее крови, высекала искры из кончиков пальцев, и Роксана ощущала, как его мускулы напряглись и дрожали от ее прикосновений. Он сам научил ее этой магии во всем ее богатстве и разнообразии. Теперь настал момент, когда ученик занял место учителя.

Он застонал, ошеломленный внезапностью и силой ее атаки. В ответ Роксана засмеялась низким, прерывистым и сокрушительным смехом. Люк мог бы поклясться, что в комнате запахло адской серой и насмешливыми ароматами диких цветов.

- Роксана, - судорожно дыша, он прошептал ее имя, - сейчас. Ради Бога.

- Нет, - она опять засмеялось, опуская голову ниже. - Еще нет, Каллахан. Я еще с тобой не закончила, - она дразнила сосок его груди, потом повела язык вниз, по грудной клетке, по напрягшемуся животу, ниже, пока он не выругался.

Желание разрывало его изнутри, как дикий зверь, стремившийся обрести свободу. Но Роксана держала его в узде, мучала и манила, не позволяя того последнего взрыва, за которым ждало освобождение.

- Ты убиваешь меня, - с трудом выговорил он. Она провела языком по его телу.

- Я знаю.

От этого знания у нее кружилась голова. Опьянев от власти, она довела его до тонкой, дрожащей грани облегчения, но затем вновь отступила. Красивая, как ведьма, она скользнула вверх по его телу.

- Скажи мне еще раз, - ее распахнутые глаза светились. - Скажи теперь, когда ты так сильно хочешь меня что чуть не разрываешься на части. Скажи сейчас.