Нора Робертс - Танго над пропастью

- Понятно. И что это значит на языке обычных людей?

- Я составил примерный бюджет на твои личные траты. Еда, жилье, медицинское обслуживание...

- Бюджет?!

Джош ожидал, что она рассвирепеет. Даже рассчитывал на это: в ярости Марго бывала особенно хороша. И все-таки ее реакция превзошла его ожидания.

- Бюджет! - повторила она презрительно. - Подонок и наглец! Ты что, думаешь, я буду безропотно тебя слушаться, а ты будешь диктовать свои условия и решать, сколько денег я могу потратить на пудру?

- Пудру я, признаться, не учел. - Он пролистал проект договора, достал ручку и что-то в него вписал. - Пусть пройдет как "неучтенные траты". Кстати, в этом пункте я был достаточно щедр. Что же касается пособия на одежду...

- Пособия?!! - Марго бросилась на него, как разъяренная тигрица. - Я тебе скажу, куда ты можешь засунуть свое проклятое пособие!

- Полегче, герцогиня. - Он поправил воротник рубашки. - Это все-таки "Тернбилл энд Ассер".

Марго задохнулась от возмущения. Было бы под рукой что-нибудь тяжелое, она с наслаждением проломила бы ему голову.

- Да скорее я отдам себя на съедение волкам, чем позволю тебе распоряжаться моими деньгами!

- У тебя нет денег, - заметил он, но она вскочила и закричала:

- Да пусть меня привяжут голой у осиного гнезда! Пусть меня отдадут в гарем к карликам, пусть кормят сырыми улитками...

- Пусть три недели не делают маникюр, - вставил он, заметив, что она, как кошка, готова выпустить когти. - Учти, если ты меня поцарапаешь, мне придется тебя стукнуть.

- Как же я тебя ненавижу!

- Не верю!

В одно мгновение Джош оказался рядом с ней, и не успела она опомниться, как уже была в его объятиях. Он закрыл ей рот поцелуем, и ему казалось, что целует он сверкающую молнию.

И Джош знал, что, когда они наконец окажутся в постели, это будет настоящий шторм!

Марго не сопротивлялась, решив не доставлять ему такого удовольствия. Она ответила на его поцелуй с не меньшим пылом, и наконец оба отступили и стояли, с трудом переводя дыхание.

- Что ж, было очень приятно, но я все-таки тебя ненавижу. - Она отбросила волосы за спину. - И ты за это поплатишься!

"Да, есть женщины, которые умеют заставить мужчину страдать, томиться и молить, - подумал Джош. - И все они могли бы брать уроки у Марго Салливан!" Но он не такой дурак, чтобы дать ей это понять.

Джош вернулся к лестнице и собрал бумаги.

- Итак, мы обозначили свои позиции, дорогая.

- Я тебе сейчас обозначу свою позицию, дорогой! Я отказываюсь от твоего оскорбительного предложения! И жизнь свою буду строить так, как захочу!

- До последнего времени тебе это удавалось с блеском...

- Я знаю, что делаю. И прекрати так нагло ухмыляться!

- Не могу. Каждый раз, когда ты говоришь, что знаешь, что делаешь, я просто не могу сдержаться. - Он сложил бумаги в портфель и закрыл его. Знаешь, а идея насчет этого дома, возможно, не такая уж бредовая.

- Что ж, получив твое одобрение, я могу спать спокойно.

- "Одобрение" - это сильно сказано, Марго. Я скорее выразил надежду на лучшее. - Он пнул ногой шаткие перила. - Но я в тебя верю, Марго!

Она вдруг смутилась.

- Черт тебя подери, Джош! Никогда не знаешь, чего от тебя ждать...

- Вот и отлично. - Он подошел к ней, погладил по щеке. - Думаю, ты сделаешь из этого магазина нечто такое, что удивит всех. Особенно тебя... Он наклонился и поцеловал ее - на сей раз по-дружески. - Деньги на такси у тебя есть?

- Что?

Он усмехнулся и вытащил из кармана ключи.

- К счастью, у меня есть запасные ключи от "Ягуара". Не работай допоздна, герцогиня.

Она улыбнулась, только когда он вышел. Потом взяла сумку и органайзер: ей надо было купить по реанимированной карточке "Визы" новый краскопульт.

***

Двух недель, проведенных в монтереевском "Темплтоне", хватило Джошу на то, чтобы выработать план борьбы с Питером Риджуэем. Позвонив ему один раз из Стокгольма, Джош ясно дал понять, что свояку лучше всего было бы взять на время отпуск и не появляться в "Темплтоне".

"Пока, - сообщил он вежливо и рассудительно, - не улягутся семейные неурядицы".

Раньше Джош никогда не вмешивался в семейную жизнь сестры. Да и что он, холостяк, мог ей посоветовать? Тем более что сестру он обожал, а свояка недолюбливал, и советы его не могли быть объективными.

И все-таки нельзя было не признать, что Питер отлично справлялся с обязанностями исполнительного директора "Темплтона"; с этой стороны жалоб на него не было. Пожалуй, он придерживался чересчур жесткой линии в ведении дел, не вникал слишком подробно в жизнь персонала, в ежедневные проблемы, но отлично вел дела с иностранными партнерами и корпорациями, которые сотрудничали с Темплтонами.