Лариса Шкатула - Пани колдунья

Лиза от неожиданности приподнялась, чтобы видеть в этот момент выражение его лица. Ожидала, что оно будет более человеческим, но увидела все ту же дьявольскую усмешку: неужели опять он приготовил ей какую-то каверзу?

- Я оставляю тебе замок, поместье, вообще все, что у меня есть, с условием, что ты будешь жить здесь и никогда больше не выйдешь замуж.

Она вздохнула: Станислав верен себе. Считает, что ради этих серых громадин, которые со всех сторон окружают поместье, она откажется от своего будущего. Может, Лиза и сама больше не захочет вступать в другой брак, достаточно вкусив его прелестей в нынешнем, ну а если ей встретится человек, с которым она захочет связать свою жизнь?

- Почему ты молчишь? - поинтересовался он.

- А что я могу сказать?

Даже и теперь Станислав не попытался её обнять или лечь поближе, а, как обычно, отодвинулся на край кровати, как будто после каждой их близости Лиза становилась ему крайне неприятной.

- Хотя бы поблагодарить.

- За что? За то, что ты даже после своей предполагаемой смерти пытаешься распоряжаться моей жизнью?

- Браво! - рассердился он. - Получаешь в наследство такое поместье и считаешь это пустяком?

- Ты помнишь, сколько мне лет? - она скользнула взглядом по его лицу.

- Ну... восемнадцать, - нехотя выговорил он.

- И ты хочешь, чтобы с окончанием твоей жизни закончилась и моя? А что ты для меня сделал, чтобы требовать такой жертвы? Украл из-под венца? Но это потому, что так хотелось тебе. Чем пожертвовал ты ради меня?

Станислав посмотрел на неё чуть ли не с ненавистью.

- Ты хоть и русская, а так похожа на наших девиц-полек. Те тоже требуют от своих женихов, а потом и мужей, чтобы они непременно посвящали им свою жизнь. Их самомнение неизмеримо велико, а их добродетельность вызывает скуку... Разве ты не признала меня своим супругом, а значит, и властелином? В наших с тобой отношениях главным должно быть мое желание!

- Хочешь сказать, что перед алтарем ваш ксендз спрашивал моего согласия именно на это? Думаю, я обещала подчиняться тебе при жизни...

- Хочу сказать, что желал бы это в тебе видеть.

- Иными словами, покорность? Не обманывай себя, Станислав. Если тебя что-то и взбадривает, так это только сопротивление. Тебе нравится меня ломать и слушать, как трещат мои кости...

- Ты говоришь, как героиня дешевого любовного романа, - фыркнул он.

Лиза и сама не ожидала, что выпалит это. Впрочем, даже если бы она захотела быть чуткой и понимающей, со Станиславом это ей вряд ли удалось бы. Он словно нарочно каждый раз поступал не так, как на его месте поступил бы кто-то другой и как она ожидала. Он был непредсказуем и имел весьма странные представления о морали.

- Сегодня ты не оправдала моих надежд, - сказал он, как припечатал.

- А когда я их оправдывала?

Он несколько смешался, как если бы вопрос застал его врасплох.

- Боюсь, своего идеала женщины в тебе я не найду.

- Скажи, а каков он, этот идеал? - Лиза опять приподнялась на локте, чтобы видеть его глаза. И сама же ответила: - Как в русских сказках: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Вот как можно было бы описать твои желания. Что ещё ты хочешь, мой властелин? Тебя что-то беспокоит?

- Беспокоит. Юзек задерживается в Петербурге. Если он не привезет деньги, я не смогу купить тебе бальный туалет.

- Думаю, я найду выход из положения, если ты не возражаешь. В шкафу твоей матери есть несколько платьев, которые она так ни разу и не надела.

- Но мода теперь наверняка изменилась.

- Не настолько, чтобы ничего нельзя было сделать.

Станислав некоторое время смотрел на нее, а потом гибким движением передвинулся к Лизе и обнял её. Она невольно вздрогнула и напряглась.

- Наверное, я не заслуживаю такой женщины, как ты, - сказал он так тихо, что она еле расслышала. - Тогда просто пообещай простить меня, если я умру.

- Обещаю, - медленно проговорила Лиза, думая, уж не ослышалась ли она.

Неужели он не может быть таким всегда: простым и милым? Видит в этом проявление слабости? Или помнит о своем обещании отравлять ей жизнь?

Некоторое время Станислав лежал не шевелясь, вдыхая запах её волос, а потом не слишком нежно отодвинулся и пробурчал, будто раздосадованный собственной нежностью:

- Я иду одеваться. А ты позови Марылю, пусть тебе поможет, и спускайся к завтраку. Вдруг для нас он будет последним?

- Разве дуэль у тебя сегодня?

- Сегодня, завтра - какая разница! У меня много дел и я не всегда могу тебя ждать...