Лариса Шкатула - Пани колдунья

Голос Лизы дрогнул от незаслуженной обиды, а Теодор обратился к Станиславу и что-то гневно выговорил ему по-польски.

- Ты, конечно, не поняла, что сказал Тедик. Он у нас идеалист и романтик, считает, что я веду себя с тобой недостойно. Теодор не разумеет по-русски, ты - по-польски. Остается французский. У Янковича мать француженка, она зовет его Тьерри...

Непривычная словоохотливость Станислава настораживала так же, как и его молчание, он говорил вроде ни о чем, но продолжал сверлить её глазами. Хотел прочесть на лице жены следы горя, смятения от неизвестности о том, чем закончилась дуэль для Жемчужникова?

- Если позволите, я пойду переоденусь, - дрожащим голосом сказала по-французски Лиза. - Прошу прощения, но когда мне сказали, что ты ранен...

- Ты обрадовалась! - с усмешкой докончил он.

- Я испугалась за тебя, - проговорила она твердо. - Но раз послали за врачом, я больше ничем тебе помочь не могу...

- Останьтесь! - сказал Теодор и беспомощно оглянулся на товарища. Стас, попроси прощения у жены, пусть она не обижается и немного посидит с нами!

- Ладно, Лиза, ты же знаешь, я не мастер говорить всякие там галантные словечки. Прости, я был неправ. Дважды. И, если честно, Петр вовсе не слабее меня. Просто ему повезло меньше...

- Он чересчур нервничал, - согласно кивнул Теодор. - А у фехтовальщика рука должна быть твердой.

- Он убит? - тихо спросила Лиза.

- Ранен, - просто ответил Поплавский, потому что изображать радость от того, что пострадал его соперник, а тем более родственник, было бы уже вовсе бестактным. - Мы отвезли его в гостиницу и вызвали врача. Он сказал, что рана серьезная, но не смертельная. С Петром сейчас его брат. Алексей.... Лиза, выпей бокал вина, ты нынче бледная...

Лиза решительно поднялась.

- Извините, господа, я чувствую себя не очень хорошо. И прошу прощения за мой вид. Это платье не закончено. Я не думала, что мне придется принимать гостя...

Она подала Теодору руку и с удивлением отметила, что рука молодого человека дрожала, когда он подносил к губам пальцы Лизы.

Глава тринадцатая

Дом Кромицких скорее напоминал дворец. Поплавских привезла к нему карета Янковича, которую тот прислал за супругами. Несомненно, она выглядела куда более пригодной для парадных выездов, чем карета Поплавских, к тому же Теодор, по словам мужа Лизы, непременно хотел услужить такой великосветской пани, как княгиня Елизавета Николаевна.

После обеда сегодня Станислав нашел жену в оранжерее, где она, надев старые перчатки покойной княгини, с помощью Игнаца постигала азы ботаники. Она так увлеклась этим занятием, что, когда князь оказался за её спиной и произнес первые слова, она так вздрогнула от неожиданности, что его лицо исказилось:

- Полноте, княгиня, неужели я так страшен?

- Ты что-то говорил? - смущенно пробормотала она. - Прости, я не расслышала...

- Я сказал, что приезжал Теодор и предложил нам свою карету для поездки на бал... Вообще-то у нас есть своя, но наша парадная карета к выезду не готова, позже я обязательно приведу её в порядок, а пока придется воспользоваться любезностью Тедика...

Теперь, когда карета Янковича уже стояла у ворот замка, Станислав вел себя безукоризненно. Ухаживал за нею со всем, как видно, присущим Поплавским аристократизмом, но, подсаживая её в карету, все-таки не удержался и заметил:

- Хорошо, что мы живем в своем медвежьем углу. Кажется, после бала твоих воздыхателей мне придется травить собаками.

- Надо понимать, это комплимент? - спросила Лиза, оправляя меховую накидку с капюшоном, которую ей прислали вчера из какого-то модного магазина.

Сначала Лиза думала, что это какая-то ошибка, но её непредсказуемый супруг пояснил, что накидку купил он, когда ехал на дуэль.

- Мне пришлось это сделать, - как бы между прочим сказал Станислав. До назначенного часа дуэли у нас оставалось время, Теодор потащил меня в этот магазин - он хотел купить какой-то подарок ко дню рождения сестры. Ну и... чтобы не глазеть на витрину просто так, ничего не оставалось, как купить тебе накидку...

Рассказывая, Станислав смотрел в окно, как будто ему вся эта сцена претила, словно быть внимательным к жене он вовсе не собирался и вообще, что это он должен объяснять такой пустяк?!

Между тем накидка была великолепна, удивительно шла Лизе. Ее глаза, большей частью зеленые, сейчас на фоне накидки как-то по-особому сверкали, и Станислав залюбовался женой поневоле.

- Как же ты объяснил такую дорогую покупку своему другу? - спросила Лиза и подметила мимолетную тень замешательства на его челе.