Барбара Эрскин - Победить тьму...

Он стремительно выскочил из комнаты и громко хлопнул за собой дверью. Джейн и Адам остались в одиночестве слушать шум его удаляющихся по лестнице шагов, за которыми последовал сильный хлопок двери его комнаты.

Адам раздраженно поднес ладонь к лицу.

— Когда мы упустили его?

Джейн устало улыбнулась, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.

— Мы не упустили его, Адам. — Она подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Не беспокойся, все это никак не отразится на его экзаменах. Это просто нервы. Просто мы слишком опекали его и не видели, как сильно это его раздражает. Не делай трагедии. Мы же знаем Джули всю жизнь. Так случилось, что они полюбили друг друга. Они очень чувствительные дети. Я не думаю, что они натворят каких-нибудь глупостей.

— То есть ты хочешь сказать, что он будет поступать в медицинский колледж? — Адам шарахнулся от нее.

— Конечно. — Она выпрямилась, пытаясь не придавать особого значения его неожиданной реакции на ее прикосновение, и быстро поцеловала его в затылок. Волосы его были, как и всегда, непричесанными. Они нисколько не выдавали его возраста, хотя две-три седые пряди все-таки отмечались. Она поежилась и снова подошла к окну. — Скорей бы весна. Кажется, зима в этом году бесконечна. Мне уже надоели эти сугробы. — После ее слов свежий порыв ветра резко подул в окно и забарабанил по оконному стеклу. — Там кошка, несчастное животное, наверное, она замерзла.

— Кошка? — Адам весь напрягся и стремительно вскочил со стула. — Где?

Она грустно улыбнулась.

— Нет, это не твой жестокий друг. Это черная кошка, посмотри. — Она повернулась к нему и нахмурилась. — Адам, что случилось? — Она увидела, как он беспорядочно крутит трясущимися руками шариковую ручку.

— Ничего.

— Не глупи. Что-то происходит. Это из-за Келома? Господи, ради Бога, не расстраивайся ты так из-за него.

Адам закрыл глаза. Она сказала «твой жестокий друг». Если бы она только знала! Он кусал губы, отчаянно пытаясь восстановить дыхание, так как мысленно снова перенесся в то время, когда он последний раз виделся с кошкой. Это было примерно несколько недель назад, Джейн тогда уехала к своей матери в Годалминг.

Он был дома один, занимался своими бумагами. Когда время подошло к обеду, он наконец поднялся, потянулся и прошел в сад подышать свежим воздухом и немножко расслабиться. Вдруг откуда ни возьмись, из-под ветки яблони, пригнувшейся под снегом почти до земли, выпрыгнула кошка и стала мурлыкать. Было такое впечатление, будто она знала, что Адам дома один. Он взял ее на руки, принес в дом и на кухне под столом налил в блюдце молока. Но кошка не притронулась к молоку, а сразу побежала к двери, проскользнула сквозь нее и стала подниматься наверх, прямо в спальню.

— Киса? — Несколько минут он стоял в комнате, соображая, куда отправилась его подружка. Затем медленно последовал за ней в холл, встал у нижней ступеньки лестницы и посмотрел наверх. — Киса? — В пустом доме его собственный голос показался ему довольно странным. — Киса, где ты? — Тишина. Он остался стоять там же, где и был, у нижней ступеньки лестницы, прислонившись головой к гладкой, выкрашенной в белый цвет колонне, которая устремлялась вверх. Одна половина его существа уже прекрасно понимала, что сейчас настал момент истины, но он не мог смотреть реальности в глаза. Он сейчас даже не воспринимал эту реальность. Все, что он знал, это то, что если он поднимется наверх, то снова проникнет в этот странный мир своих вожделенных снов и потеряется там. Последнее, что он помнил, это то, что посмотрел на часы: было десять минут второго. В три тридцать он должен был быть в своем кабинете в офисе.

Медленно поднимаясь по лестнице, он чувствовал странное, почти болезненное возбуждение, которое поднималось откуда-то изнутри, из самого желудка. Почти не осознавая, что он делает, он потянулся к галстуку и начал его развязывать. На верхней ступеньке он некоторое время постоял, прислушался, затем пошел по серому ковру к двери спальни. К той самой, которую он и Джейн делили так много лет. Тусклый зимний свет проникал сквозь окно и разливался по коридору. Адам медленно вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Она сидела на его кровати. Рядом с ней на полу, разбитый на тысячи мелких кусочков, лежал амулет.

— Ты маленькая ведьма, — сказал он почти машинально и в продолжение сказанного начал раздеваться. Когда он лег в постель, то почувствовал, как холодные простыни ласкают его голое тело. Он закрыл глаза и стал ждать, пока она скользнет под одеяло. Он открыл глаза через довольно большой промежуток времени. Когда наконец сел и потянулся за рубашкой, краски на небе стали меркнуть. В комнате никого не было.