Барбара Эрскин - Победить тьму...

Ивар Фернес стоял рядом с ее постелью. Он потирал щеку левой рукой, а правой держал толстую папку с записями. После обеда она ушла и легла в постель, сославшись на то, что сильно устала. Так, во всяком случае, она сказала сестре. Когда они попытались разбудить ее в половине третьего, так как это было время, когда Брид должна была посещать свои занятия, то не смогли ее добудиться. Они трясли ее и кричали, но все было бесполезно. Тогда они позвали на помощь кого-то из персонала, и те, в свою очередь, привели Ивара, оторвав его от пишущей машинки.

— Почему вы не позвали меня сразу же? — Он резко вскочил на ноги и взял в руки ее папку. — Я уже неоднократно говорил вам, что, когда она в таком состоянии, ее невозможно разбудить.

— Вы тоже не сможете разбудить ее. — Дебора Уилкинс, которая в тот момент была на дежурстве, метнула на него злобный взгляд, но он этого не заметил, так как уже повернулся к ней спиной и быстро зашагал впереди нее по коридору. — Ее даже бомба не сможет разбудить.

Он проигнорировал ее реплику, толкнул тяжелую дверь, ведущую в длинную спальную комнату, и широким шагом направился к кровати Брид.

— Итак, моя дорогая, ты опять на другом конце серебряной связи, не так ли? — Он стоял и смотрел на нее, будто ожидал случайно увидеть эту незримую нить. Она лежала на спине, руки ее были скрещены на груди. Брид походила на алебастровую фигуру, которыми в соборе украшены гробницы. Он осторожно дотронулся рукой до ее щеки. Она была абсолютно холодной. Сзади него стояла сестра Уилкинс и, нахмурившись, тоже смотрела на девушку. Ивар чувствовал всю ее нелюбовь и неодобрение, которые каким-то невидимым облаком висели в тишине. Затем он повернулся. — Благодарю вас, сестра Уилкинс, я присмотрю за ней. Идите и занимайтесь своими обязанностями.

Женщина снова метнула на него взгляд, полный ненависти, который ему так и не удалось увидеть. Он уже наклонился над Брид, пытаясь нащупать пальцами пульс на ее запястье. Сначала ему показалось, что пульса нет вообще, и он почувствовал, как тревога закрадывается ему в душу. Но затем он нашел его, пульс был очень слабый, будто кровь тоненькой струйкой текла по ее жилам. Он потянулся к стетоскопу и начал расстегивать ее голубое платье.

— Все ее органы функционируют в минимальном режиме, — пробормотал он сам себе. Затем засунул стетоскоп обратно в карман и, выпрямившись, посмотрел на нее.

— Брид? — Он тихо и спокойно произнес ее имя, словно в противовес тому бесцеремонному и жестокому отношению к ней со стороны Деборы Уилкинс, когда та пыталась разбудить ее. Как он и ожидал, ответа не последовало. — Итак, где же ты, Брид? Опять со своим прекрасным доктором Крэгом? — Он снова мысленно перенесся на ту спокойную отдаленную улицу, по которой он случайно проезжал, в тот красивый дом, где жил какой-то доктор Крэг с семьей. Неужели он действительно видится с этой прекрасной дикой женщиной в своих снах? Знал ли он, что она железной хваткой держит под контролем его жизнь? На этих днях он обязательно должен был встретиться с этим доктором Крэгом.

Он вздрогнул, когда неожиданно понял, что она смотрит на него.

— Доктор Фернес?

— Привет, Брид. — Он улыбнулся. — Итак, моя дорогая, где ты была? — Машинально он потянулся к ее запястью, хотя в этом уже не было никакой необходимости. Он знал, что пульс восстанавливается. Он видел, как жизнь снова возвращается в ее безжизненное тело, видел удовлетворенную улыбку, в которой скривились ее губы. К своему собственному смущению, он почувствовал неожиданное желание, почти влечение, и, что еще хуже, она тоже это заметила. Она улыбнулась ему сонной улыбкой, а затем протянула свою руку и схватила его ладонь.

— Я видела А-дама.

— А ему это понравилось? — Доктор Фернес смог взять себя в руки.

— О да, очень. Его проклятой жены не было дома. — Она привстала и потянулась к его плечу. Длинные волосы каскадом спадали ей на спину.

Каким образом ей удавалось выглядеть так соблазнительно в этом жутком больничном халате? Вдруг он заметил, что не успел застегнуть его после того, как послушал ее сердце. И теперь, тяжело дыша, понял, что не сводит глаз с ее груди.

— Мы занимались любовью. — Ее голос прозвучал как-то глубоко и сексуально. — Это было очень приятно.

«Не сомневаюсь, что так и было». Он был готов произнести это практически вслух, но вовремя остановился.

— Брид, дорогая, ты опоздала на занятия. Будет лучше, если ты оденешься, причешешься и отправишься в класс. — Словно щит, он прислонил к груди папку с ее историей болезни. — Мне нужно сделать несколько телефонных звонков.