Донна Кауфман - Танго в раю

Ее замечание вызвало целую череду новых вопросов в его голове, но Джек решил пока не заострять на них внимания. Вместо этого он продолжал отвечать на ее предыдущий вопрос.

— В тот момент, когда вы вошли, я проклинал Франклина только за то, что если бы не он, я не был бы обречен на встречу с вами.

Глаза Эйприл расширились, и она буквально приросла к своему стулу.

— Честно говоря, я даже не предполагала, что вам так неприятно мое общество.

Джек наклонился вперед, сиял ноги со стола и встал с дивана, стараясь контролировать каждое свое движение. Обойдя вокруг разделявшего их стола, он подошел к Эйприл, но она тотчас же подскочила со стула и отступила на несколько шагов назад. Джек остановился, и в его сузившихся глазах сверкнула обида.

— Мне казалось, вы имели возможность убедиться в том, что я ничего не делаю помимо вашей воли.

Подойдя к ней, он остановился напротив и почувствовал значительное облегчение, когда она расправила плечи и вызывающе взглянула ему в глаза. Он знал, какое ей требовалось мужество, чтобы так дерзко посмотреть на мужчину, который был на целый фут выше нее.

— Я очень старался быть джентльменом с вами. — Джек почувствовал, как дернулись его губы, когда в ее глазах промелькнуло недоверие. — Я ведь ничего не делал без вашего согласия, не так ли?

— Так, если не считать того, что вы фотографировали меня на свадьбе.

— Но речь сейчас идет не о фотографировании. — Он подошел еще ближе к ней, и по всему его телу стала разливаться теплая волна, когда, заглянув в ее глаза, он увидел в них гнев, а не страх. За всю свою жизнь он еще никогда не был так возбужден и одновременно так растерян.

— Я бы хотел получше узнать вас, почаще общаться с вами. И после того, что произошло сегодня под деревом, вы едва ли станете утверждать, что мой интерес является односторонним.

— Я действительно хотела, чтобы вы поцеловали меня, если вы это имеете в виду. Но я вовсе не собираюсь чувствовать себя виноватой из-за того, что понравилась Вам. Да и сама я не горю желанием увлечься вами, это только внесет сумятицу в мою жизнь, что совершенно не входит в мои планы. И вы не можете отрицать, что я была с вами совершенно откровенна. Я не знаю, что произойдет с нами в будущем, но в любом случае не собираюсь скрывать от вас то, что думаю.

Черт возьми, она так резко бросала эти слова, что заставила его нервничать. Джек чувствовал себя так, словно на цыпочках пробирался по самому краю гигантской, зияющей во льдах расселины, едва удерживая равновесие. Стоит сделать одно неверное движение, и он полетит в пропасть.

— Если на то пошло, то я даже не пытался скрывать своих намерений, когда приглашал вас сюда. Я просто неправильно истолковал ваше поведение. Честно говоря, у меня было такое впечатление, что вам хотелось продолжить то, что мы начали с вами на улице, в более уединенном месте. А вообще-то, разве можно все в жизни запланировать и распланировать?

Он положил руки ей на бедра и слегка сжал их. И это прикосновение к ее упругому телу, которое он держал сейчас в своих больших ладонях, заставило его физически ощутить, какой она была маленькой и хрупкой по сравнению с ним. Она не пыталась высвободиться, она даже не шевелилась, и ему невероятно захотелось почувствовать ее всем своим телом. Притянув ее к себе, он стал медленно-медленно прижиматься к ее плоскому животу своей взволнованной, начинающей бунтовать плотью.

— Вы хотите, чтобы я был откровенен с вами? Так вот, посмотрите, что вы делаете со мной. И это происходит каждый раз, когда вы смотрите на меня, говорите со мной. Даже когда вы сердитесь на меня. Знаете, мне тоже все это не нравится, Эйприл. Мне не нравится терять над собой контроль. Но я не собираюсь противиться самому себе.

Эйприл подняла руки и схватилась за плечи Джека, чтобы не упасть, с трудом сумев сделать вдох и наполнив воздухом легкие. Каким горячим было его сильное тело! И она почувствовала жгучее, острое желание. Как ей хотелось, чтобы его руки приподняли ее сейчас и его возбужденная плоть сомкнулась с ее пульсирующей томительно-щемящей болью там, между ног. Почему он не сделает этого?

— Джек? — ее голос был низким и слегка хрипловатым.

— Что, mi tesoro?

Мое сокровище. Эти слова прозвучали одновременно и грубо — оттого что он хотел ее, и нежно — оттого что беспокоился о ней.

— Я хочу тебя, хочу! — Она едва не захлебнулась воздухом, когда из его груди вырвался стон блаженства и он еще крепче сжал ее бедра, еще сильнее прижался к ней.