Лавейл Спенсер - Прощение

Ноа прав. Если он не поторопится, он может потерять ее навсегда, и эта мысль была непереносима.

На следующий день, без четверти четыре пополудни, Роберт стоял перед зеркалом в своей комнате в Центральной гостинице. Он только что вернулся из бани и магазина Фарнума и надел все новое. Борода и усы были аккуратно подстрижены, волосы тщательно приглажены. От него пахло геранью. Он поправил жилет, лацканы, воротничок, пестрый галстук, потом опустил руки.

"Иди, Роберт, - сказал он себе, - делай предложение, пока его не сделал этот священник".

Он надел шляпу, вместо трости взял букет диких голубых ирисов из стакана с водой и вышел из комнаты.

Стоял один из тех благоухающих весенних дней, которые так редки, что хочется их буквально законсервировать, когда стоят тишина и покой, когда так тепло, что возникает желание опуститься на землю под деревом и смотреть на бег облаков.

Роберт тщательно продумал время дня для своей акции. Четыре часа... Сара еще в редакции, Адди закончила основную часть своей ежедневной работы.

На пути к дому он репетировал, что будет говорить.

"Привет, Адди, ты прекрасно выглядишь сегодня". - Нет, он должен сказать что-нибудь получше.

"Я пришел, чтобы извиниться, Адди, и сказать, что ты смелая и удивительная женщина, а я был круглый дурак". - Нет, это глупо.

"Привет, Адди. Я пришел пригласить тебя на прогулку". - (Ей нравится гулять, ведь она много гуляла с этим священником.) Но он не хотел рисковать, так как во время прогулки ему могло попасться слишком много людей, так что этот вариант отпадал.

"Привет, Адди, я принес тебе ирисы. Они собраны сегодня утром в верховьях ручья".

Дверь дома была широко открыта, и солнечные лучи падали на пол холла. Роберт почувствовал запах готовящегося ужина, но в кухне и в комнатах было тихо. Он постучал и стал ждать, сердце его билось где-то в горле.

Он услышал скрип стула и шаги.

Все подготовленные слова провалились в памяти.

Адди предстала перед ним в юбке с белыми и синими полосами и голубой блузке с высоким белым воротником и белыми накрахмаленными манжетами. Поверх был надет белый фартук с нагрудником и кармашком. На среднем пальце правой руки надет серебряный наперсток. Ее светлые волосы обрамляли лицо короткими локонами. К ней вернулась былая стройность и изящество. Она застыла на пороге.

- Привет, Роберт, - спокойно сказала она. Он снял шляпу и прокашлялся, запнувшись.

- Привет, Адди. - Голос его звучал хрипло и неестественно.

Она ждала и молчала. Ее кожа была гладкой и нежной, легкий румянец покрыл щеки. Откуда-то появился Рулер и уселся, греясь на солнце и глядя на них.

- Что ты здесь делаешь? - спросила Адди.

- Я пришел повидаться с тобой, - ответил он.

- Это я вижу. А чего ты хочешь? - Она говорила мягко и сдержанно.

- Прежде всего извиниться.

- Ну, в этом нет необходимости.

- Когда я виделся с тобой в последний раз, я был не в себе. Я был груб со священником и резок с тобой. Прости меня.

- Я тебя прощаю.

Он стоял на солнце, а она в тени, но солнечный луч освещал ее правое плечо и часть юбки. Проходили минуты, но они продолжали молчать.

Наконец она спросила:

- Это для меня?

- О-о-о, да... - Он вручил ей цветы. Часть стеблей поломалась в его руке, ладонь стала зеленой. - Они собраны в верховьях ручья выше фабрики. Они там растут в изобилии.

- Спасибо. Очень красивые цветы. - Она опустила голову, чтобы понюхать их, а он смотрел, как солнце заиграло в ее волосах. Адди подняла голову и отступила в тень. - Я пойду поставлю их в воду. Заходи, Роберт. Повернувшись, она направилась в дом.

Он последовал за ней, растерянный, переступив через два больших пятна, оставленных солнечными лучами, проходившими через занавеси на кухне. На столе лежала ее работа рядом с подушечкой для иголок и недопитой чашкой кофе. Рулер медленно проследовал в кухню и занял позицию у плиты. Адди налила воды в стакан, поместила в него ирисы и поставила на стол.

- Садись, Роберт. Налить тебе кофе?

- Нет, спасибо.

Он сел, она тоже села наискосок. Он положил свою шляпу на стол, рядом с ее работой. Появилась муха и села на край ее чашки. Она согнала ее медленным движением руки. Спокойствие ее его просто ужасало. После продолжительного молчания он спросил:

- Как ты поживаешь, Адди? - Взгляды их встретились.

- Хорошо, все в порядке. Очень занята. Получила много заказов.

- Это хорошо

- Да, конечно. Лучше, чем я ожидала. Ты не возражаешь, если я буду шить, пока мы беседуем?