Лавейл Спенсер - Прощение

Она вырвалась и пошла отдельно, а Роберт следовал в стороне, мрачный и злой. Когда они подошли к дому она остановилась на пороге и повернулась к нему, явно не желая, чтобы он вошел внутрь.

- Мне не нравится твое поведение собственника Роберт. Благодарю тебя за то, что ты проводил меня, но можешь больше этого не делать, если не в состоянии вести себя вежливо и приветливо с теми, кто так же ведет себя со мной.

Она повернулась и вошла в дом, оставив его, кипящего от недовольства, на ступеньках крыльца. Он резко повернулся и зашагал вниз, встретив Сару и Ноа, поднимавшихся к дому.

- Роберт, послушай, - начал было Ноа, видя, как он решительно шагает с грозным выражением лица. - Что-нибудь не так?

Роберт повернулся к Саре.

- Скажи своей сестре, что все прекрасно. Если она хочет, чтобы было так, мне все равно. Прекрасно! - Он резко отвернулся и пошел дальше. Сара с удивлением посмотрела на Ноа.

- Как ты думаешь, что все это значит?

- Наверное, из-за нового священника. Он, кажется, как говорится, немножко пал на Адди.

Бертл Матесон появился в этот же день ближе к вечеру. Адди открыла дверь на стук и очень удивилась.

- Как, это вы, преподобный Матесон?! - На нем был черный костюм и белый воротник. Глаза его были голубыми, как небо над головой, а ресницы такой длины, что пожилые дамы сказали бы, что ему следовало родиться девочкой.

- Мне было так одиноко в моем доме. Надеюсь, вы не против, что я пришел, не предупредив.

- Нет, нисколько.

- Можно войти?

- Сары нет дома. Они с Ноа пошли в свой будущий дом, чтобы немного прибраться.

- Может, пойдем погуляем?

"Погулять?!" Это будет поистине боевой день для миссис Раундтри, когда она узнает, что бывшая проститутка Ив провела часть воскресного дня, прогуливаясь с новым священником городской церкви.

- Прекрасный денек! - Он сощурился от солнца. - Настоящая весна. Мне кажется, я слышал крики квакш у ручья.

Он посмотрел на нее с обезоруживающей улыбкой.

- Нет, гулять не пойдем, - ответила она.

- Почему?

- Вам не следует этого делать.

- Разрешите мне судить о том, что следует и чего не следует мне делать.

- Пожалуйста, преподобный Матесон. Я не могу идти гулять с вами.

- Это потому, что вы работали у Розы?

Адди побледнела, застыв, чувствуя, что бледность сменяется ярким румянцем. Она не знала, как ответить. Бертл Матесон положил руки на бедра и поставил одну ногу на порог.

- Я кое-что выяснил вчера после ваших слов.

- Тогда вы понимаете, насколько неуместным будет наше появление вместе.

- Вовсе нет, "Не судите, да не судимы будете".

Она с изумлением посмотрела на него долгим взглядом.

- Вы сумасшедший, - прошептала она.

- Я считаю, что вы очень красивая женщина, Аделаида Меррит. Вы одиноки, и я одинок. Сегодня прекрасный весенний день, и мне очень хочется пригласить вас на прогулку. Разве это сумасшествие?

Она уставилась на него, онемев. Она давно уже не считала себя хорошенькой. Когда она смотрелась в зеркало, она видела бывшую проститутку, толстую, со стрижеными под мальчика волосами, еще не совсем светлыми и с сединой, одетую в простое платье с высоким воротником, которая не могла сделать так, чтобы любимый ею мужчина предложил ей выйти за него замуж.

Бертл Матесон же видел женщину, лицо которой обрамляли слегка вьющиеся белокурые волосы, как у девочки. Он видел женщину, которая четыре месяца ела приготовленные ею самой ужасные на вкус блюда, похудела от этого и стала изящной. Он видел гладкую, нежную кожу и ясные глаза, выражающие удивление по поводу того, что он находит ее привлекательной. И это последнее ему нравилось не меньше, чем ее красота.

- Просто погуляем, - настаивал он. Они пошли в сторону от города вдоль ручья к лесу, через холмы и вдоль потоков, взбухших от таявшего снега, по берегам которых гнездились зверьки и птицы и стояли ивы, чьи ветви, нависшие над водой, казались ярко-красными, готовясь одеться листьями. Они говорили о городе и его людях, о рождественском концерте, о Саре и Ноа и трудном начале их романа, о природе и о том, появится ли в этом году форель в горных потоках. Они посидели на глыбе песчаника, греясь на мягком послеполуденном солнце, и смотрели, как дрозд добывает себе пищу.

- Расскажите мне о мистере Бейсинджере, сопровождавшем вас в церковь сегодня утром, - попросил Бертл.

Она объяснила, что Роберт старый друг еще с тех времен, когда она жила дома, и что она любит его с детства.

Бертл долго молчал. Где-то в ветвях, позади них, зашуршал бурундук.