Лавейл Спенсер - Прощение

- Нет, давай, конечно.

Она взялась за работу, такая спокойная, отчужденная, безразличная, что у него комок встал в горле. Она вела себя с ним точно так же, как и он, с тех пор как она поселилась в этом доме. Как же он был глуп!

- Ты очень хорошо выглядишь.

Глаза ее загорелись, потом потухли... Она вернулась к работе. Стежок, стежок, еще стежок.

Хорошо выглядела?! Просто потрясающе! Цветы рядом с ней бледнели. Он не мог отвести от нее взор.

- Ты продолжаешь встречаться со священником?

- Да, я вижусь с ним.

- У тебя к нему какие-то чувства?

Она бросила на него быстрый взгляд, не дольше одного стежка, потом опустила глаза.

- Это вопрос сугубо личный, Роберт.

- Нет, я хочу сказать...

Стежок, стежок... Игла так и сновала.

- Я хочу спросить, питаешь ли ты чувство симпатии ко мне?

Она остановилась. Глаза ее были устремлены вниз.

Потом игла опять задвигалась.

- Я всегда питала к тебе чувство симпатии, Роберт.

- Тогда почему... - Он потянулся вперед и взял ее за правую руку, чтобы она остановилась. - Почему ты не посмотришь на меня?

Но Адди не поднимала глаз. Он подождал несколько секунд, потом встал, вынул работу из ее рук и положил рядом на стол, опустился на колени возле ее стула, взял ее руки в свои и посмотрел в ее красивое, бледное лицо.

- Адди, я пришел, чтобы признаться, как я люблю тебя. Я люблю тебя так давно, что даже не знаю, было ли время, когда я еще не любил тебя.

Она подняла свои прекрасные зеленые глаза. Они лучились.

- Это правда?

- Да. И я хочу жениться на тебе.

Она изо всех сил старалась сдержать слезы.

- О-о-о, Роберт, - прошептала она, - почему ты так долго ждал?

Их объятие было быстрым и бурным. Он так крепко прижал ее к себе, что слезы брызнули у нее из глаз. Она обняла его за шею, и они застыли, глаза их были закрыты, его бородатая щека покоилась на ее бледном подбородке. Потом он слегка отступил, приподнялся и поцеловал ее в щеку. Она взяла его лицо обеими руками, забыв про наперсток на пальце. На этот раз их поцелуй был очень долгим, у него был привкус кофе, аромат герани, в нем было воспоминание о всех прошедших годах, обо всем, что их разлучило и опять привело друг к другу. Потом он спрятал свое лицо на ее груди и прошептал:

- О, Адди, я так тебя люблю, мне так плохо было без тебя все это время.

- Мне тоже.

Она гладила его шею, затылок и плечи, а он целовал ее лицо, ее одежду.

- Я думала, мне придется выйти за него замуж, чтобы ты наконец понял, что любишь меня.

- А ты сама знала это? - Он отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

Она кивнула, гладя его волосы, глаза ее были полны любви, ничем теперь не осложненной, быть может, впервые в их жизни.

- Да, уже довольно долго.

- Ноа вчера правильно со мной поговорил. Он сказал, что я могу тебя потерять, если не вытащу свою голову из песка, куда я ее спрятал, как страус.

- Ур-ра! Да здравствует Ноа!

Они опять поцеловались. Роберт все еще стоял на коленях рядом с Адди, она гладила его шелковистую бороду, ее левая рука обнимала его плечи, а он держал ее правую руку за палец с надетым на него наперстком. Время летело незаметно.

Он опять сел и, держа ее за руку, снимал и надевал наперсток на ее палец. Потом посмотрел ей в глаза.

- Ты не сказала, что любишь меня.

- Но я ведь люблю.

- Я хочу это слышать еще и еще.

- О, Роберт, я никогда в жизни никого не любила, только тебя.

- И ты пойдешь за меня замуж?

- Конечно.

- Даже несмотря на то, что церемонию бракосочетания будет совершать Бертл Матесон?

- Даже...

- Ему это не понравится.

- Он знал о моих чувствах к тебе. В первый же день, когда он пригласил меня на прогулку, я призналась, что люблю тебя.

- Правда?

Она кивнула, с любовью глядя в его глаза.

- Мы столько пережили, прежде чем оказаться здесь сейчас, правда, Адди?

- Да, но теперь все позади. - Она вновь поцеловала его. Он поднялся и поднял ее со стула, они стояли, тесно прижавшись друг к другу, словно символизируя конец их разъединения.

Наперсток упал на пол. Рулер бросилась к нему и стала с ним играть. Лишь звук наперстка, катающегося по полу, нарушал тишину в комнате.

Роберт поднял голову. Лицо его горело, дыхание было прерывистым. Он коснулся лица Адди. Оно так же пылало. Они посмотрели в глаза друг другу и засмеялись. От радости, удивления, облегчения.

- Нам будет о чем рассказать нашим внукам, а?

- О, Роберт, ты не станешь им все рассказывать?!

- Может быть, не стану. Во всяком случае, это будет для тебя угрозой, если ты не будешь придерживаться правильной линии поведения.