Лавейл Спенсер - Прощение

Он опустил часы в карман жилета, подошел к зеркалу и вгляделся в свое лицо. Довольно смешное. Что может женщина найти в нем? Слишком оно круглое и широкое, чтобы вскружить ей голову. К тому же еще какая-то дурацкая вмятина на кончике носа. Черт, ничего не поделаешь! Лучшего он предложить не может.

Ему казалось, что он был вдали от Сары два месяца, а не каких-нибудь два дня, Пять минут, после того как он вышел из своей комнаты и спустился вниз, он волновался как никогда.

В столовой все собравшиеся мужчины приветливо поздоровались с ним, расспросили о поездке в Спирфиш, о родных, поинтересовались, много ли снега на дорогах,

Миссис Раундтри внесла большой глиняный горшок с запеченными бобами, блюдо, полное телячьих котлет, большую миску с маринованной свеклой и тарелку с ломтями хлеба.

Ноа посмотрел на пустующий стул Сары.

Миссис Раундтри плюхнулась на стул во главе стола и сказала:

- Ну-с, джентльмены, накидывайтесь.

Ноа пристально смотрел на стул Сары. Она опаздывает. Немного странно, но возможно.

Блюдо с телячьими котлетами появилось у левой руки Ноа, обошло вокруг и миновало место Сары.

- Разве мы не ждем мисс Меррит сегодня? - спросил Ноа.

- Она выехала, - ответила миссис Раундтри язвительно, глядя на кончик своего носа и подцепляя ломоть хлеба. - Убралась со всеми потрохами.

- Выехала?! Когда?

- Вчера вечером. Прислала мальчика Докинса за своими вещами сегодня утром.

- А куда выехала?

- Я не спрашивала. Возьмите себе свеклы и передайте мне, пожалуйста.

- Но почему?!

Миссис Раундтри бросила неодобрительный взгляд на Ноа.

- Не мое дело спрашивать, почему мои постояльцы приходят и уходят. Вы задерживаете ужин, мистер Кемпбелл. Мистер Маллинс желает свеклы.

Ноа молча передал свеклу. Так она уехала! Накануне дня, когда он почти решился пригласить ее на прогулку и попросить ее руки. Сара Меррит уехала! И он хорошо знает почему.

Еда сразу потеряла вкус. Он ел машинально. Выскочить из-за стола и побежать на поиски ее выглядело бы странно. Сидевшие за столом мужчины бросали на него украдкой быстрые взгляды, стараясь определить его реакцию на отсутствие Сары. Он же избегал смотреть на пустой стул.

После ужина Ноа поднялся к себе в комнату за револьвером и отправился совершать вечерний обход. В редакции было темно. Он долго стоял перед домом, вглядываясь в темные окна. На душе было мрачно. Он видел отражение своей шляпы в стекле, но лицо разглядеть не мог.

" Ты прекрасно знаешь, Кемпбелл, почему она уехала от миссис Раундтри. Она не пожелала иметь дело с полицейским, таким, как ты, который вламывается в ее комнату в темноте и начинает приставать к ней".

Он повернулся на каблуках и пошел дальше по дощатому тротуару мимо дома, откуда доносились звуки фортепиано, и другого, в котором громко смеялись мужчины, очевидно, сидящие за игорными столами. Он остановился напротив Центральной гостиницы. Сара, наверное, переехала обратно в гостиницу. Если постоять здесь, можно дождаться, когда она выйдет. Тогда он перейдет улицу, подойдет к ней и скажет: "Привет, Сара!" Ну и что дальше? Все, что он представлял себе, делало его похожим на жаждущего любви дурачка. И он повернул в пивную "Эврика", где выпил двойную порцию виски "Четыре перышка", после чего отправился домой спать.

Утром он проснулся в мрачном настроении, оставался сумрачным во время завтрака, потом вернулся в комнату, взял револьвер, надел пиджак и стетсоновскую шляпу... Затем снял ее и повесил на крючок. Подумал несколько секунд и надел снова, пробормотав:

- Хорошо, буду все равно носить эту проклятую шляпу.

Ночью выпал снег. Он расчистил тротуар перед офисом, вошел внутрь и стал составлять список налогов с лицензий, которые нужно было собрать в конце квартала. Потом добавил дров в печку, выпил чашку кофе, показавшегося ему по вкусу бычьей мочой, и стал смотреть в окно.

Да, ему надо увидеть Сару. Он должен высказать все, что у него на уме и на сердце. Должен узнать, что у нее на душе. Он должен освободиться от этого кома в горле и от внутренней пустоты внутри с тех пор, как он ушел от нее в канун Рождества.

В редакции газеты находились четверо. Патрик Брэдиган работал на ручной машине, Джош Докинс что-то намазывал типографской краской, сестра Сары, Ив, складывала отпечатанные газеты на длинном столе у стены, а Сара в кожаном фартуке, присев на корточки перед ведерком со скипидаром, чистила щеткой часть металлического набора. Он прошел мимо наборщика и подмастерья, кивнув им в знак приветствия, поздоровался с Ив и подошел к Саре. Она застыла, увидев его, потом положила щетку, встала и вытерла руки тряпкой. Лицо ее было непроницаемым.