Лавейл Спенсер - Прощение

Ноа и Тру остались на ночь. Утром следующего дня они отправились обратно в город. Небо хмурилось, и по нему быстро неслись причудливой формы серые облака. Они предупреждали, что обратный путь будет неприятнее, чем дорога накануне.

Тру ехал впереди, серый мерин Ноа следовал за хвостом его кобылы, развевавшимся на ветру. В глубоких каньонах и в руслах потоков ветер свистел и клокотал, как кипящий чайник. Он гнул и раскачивал верхушки сосен, поднимал и развеивал снег, лежавший на ветвях, и рассыпал его по земле, как кусочки разрезной бумажной игры-мозаики. Ветер буквально вырвал слова изо рта Ноа и бросил их в затылок Тру.

- Эй, Тру! Я хочу тебя спросить мое о чем!

Тру повернул голову на девяносто градусов, так что щека его уперлась в поднятый воротник.

- Спрашивай! - крикнул он, стараясь перекричать ветер.

- Помнишь ту маленькую девушку-мормонку, о которой ты мне рассказывал?.. Ты даже хотел на ней жениться...

- Фрэнси?

- Да, Фрэнси.

- И что ты хочешь узнать?

- Как ты понял, что любишь ее?

Тру подскочил и качнулся в седле. Они ехали рысью по довольно плоскому участку дороги, с правой стороны которого располагалась березовая роща. Шляпа Тру была низко надвинута на лоб, шерстяной воротник подпирал ее сзади. Он с трудом повернул голову, чтобы Ноа смог его услышать.

- Я понял потому, что сделать ее счастливой только в постели означало меньше, чем сделать ее счастливой во всем остальном.

Ноа задумался над его ответом.

- Ты хочешь сказать, что спал с ней, с мормонской девушкой?

- Ты что! Никогда! Хотел, но я никогда не пошел бы на это, пока бы мы не поженились.

Они молчали некоторое время. Ноа думал, что он не прав, обращая слишком много внимания на отношение Сары к сексу. Ну хорошо, эта сторона жизни не будет такой важной. Если любишь по-настоящему, есть много других вещей, значащих не меньше, - уважение, дружба, общие мысли и чувства, общие вкусы, жизнь рядом друг с другом, под одной крышей.

- Эй, Тру!

- Что?

- А ты волновался, когда просил ее выйти за тебя замуж?

- Нет. Я только испугался, когда спросил, а она сказала "нет". Мне стало страшно, что я проведу свою жизнь без нее. - Кобыла стала осторожно спускаться по каменистой тропинке, серый мерин следовал за ней. Тру повернул голову и прокричал: - Ты тоже немножко боишься, когда думаешь, что проведешь жизнь без этой маленькой леди из газеты?

- Я так и думал, что ты догадался, кто она.

- Это не так уж трудно, видя вас вдвоем в одной комнате.

- Я не думал, что так заметно.

- Я видел, как ты уходил вместе с ней в сочельник.

- Я понял. Спасибо, что ты не сказал Ардену.

- Даже дурак понял бы, что она не для Ардена. - Тру покачался в седле, потом крикнул: - Так ты будешь ее просить о замужестве или нет?

- Я думаю об этом.

- У тебя ком в горле стоит, что ли? Как кусок жвачки застрял?

- Угу. - Ком стоял и сейчас. Ноа пытался проглотить его, но ком не шевелился, даже когда он кричал в спину Тру. - Она боится того, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, Тру. Страшно боится. Говорит, что не хочет быть, как ее сестра.

Тру наклонился в седле и повернул голову, чтобы посмотреть на своего спутника. Лошади шли рысью, их гривы развевались на ветру.

- Да, в этом вся загвоздка, - крикнул Тру.

В городе Ноа придержал лошадь, проезжая мимо редакции "Дедвуд кроникл". В помещении горели лампы. Он видел в комнате Брэдигана и сына Докинсов, но Сары там не было. Дурацкое, но всепоглощающее чувство разочарования охватило его только потому, что он ожидал увидеть ее за окном, на котором были выведены золотом буквы... Он ловил себя на том, что заглядывает в каждое окно в надежде, что она промелькнет хоть на миг.

Он зашел в свой офис. Фримен Блок, его штатный помощник, доложил, что все спокойно. Никаких драк в пивных, тихо в игорных залах, да и вообще почти никакого движения на улицах.

Ноа отослал Фримена домой и завел лошадь в конюшню. Потом зашел в лавку Фарнума, купил шесть палочек вяленого мяса, вернулся в офис и занялся делами, пожевывая мясо.

Время тянулось медленно. Он замечал, что глазеет на улицу, надеясь, что Сара пройдет мимо. Тогда он выйдет на улицу, столкнется с ней как бы случайно, поговорит немножко, увидит ее лицо и постарается определить по его выражению, стоит ли прямо сейчас попросить ее выйти за него замуж.

Он подолгу сидел, закрыв лицо руками, погрузившись в печальные думы, причины которых ему бы было трудно объяснить.

Ноа ушел из офиса почти за час до ужина, пошел домой к миссис Раундтри, принял ванну, причесался, тщательно побрился, подстриг ножницами усы, побрызгал лицо и шею сандаловым вежеталем, надел чистую одежду, потом посмотрел на часы. До ужина оставалось десять минут.