Энн Стюарт - Под покровом ночи

Да, ему придется пуститься в погоню за Кэссиди. Но только сгоряча он ничего делать не станет. Ричард прекрасно понимал причину её побега, даже лучше, чем сама Кэссиди. Она запаниковала и ждала только подходящего предлога, а тут, благодаря его необдуманному поступку, этот предлог и подвернулся. Да, последнее испытание Кэссиди не выдержала. Оплошала, что, впрочем, не удивительно. Казалось, на душе у него должно бы теперь полегчать.

Однако вместо этого Ричард ощущал себя подавленным и опустошенным. Придется заново пересмотреть все планы. Примириться с тем, что последние месяцы ухнули коту под хвост.

А вдруг - нет? Когда его пристегнут к электрическому стулу, он вспомнит, как они с Кэссиди предавались любви в грязи под кривобоким можжевельником. Каким изощренным ласкам он её подвергал, и как она умоляла его дать ей ещё и еще...

И он примет смерть с улыбкой на устах.

Глава 16

Над Северной Атлантикой в одном из моторов "боинга-737", в котором летела Кэссиди, возникли серьезные перебои. Но Кэссиди это не волновало. Сидя у иллюминатора, она невидящими глазами смотрела на угрожающе скучившиеся вокруг темные облака и, хотя самолет мотало и швыряло из стороны в сторону, лоб её даже не покрылся испариной. Кэссиди поняла: от страха перед полетами она избавилась навсегда.

Она сомневалась даже, что отныне будет вообще хоть чего-нибудь бояться. Кэссиди стала неуязвимой - ничто теперь не могло обидеть, напугать или унизить её. Она посмотрела в лицо любви, и повидала смерть и отчаяние, тяжкий недуг и предательство. Можно ли познать что-нибудь еще?

Втайне она была даже разочарована, когда "боинг" совершил посадку в аэропорту Кеннеди. Остальные пассажиры устроили пилотам бурную овацию, радовались и кричали как дети. Кэссиди же просто расстегнула привязной ремень и направилась к выходу.

Таможенный контроль она миновала без задержки - багажа при ней не было. Без помех взяла напрокат автомобиль, и в семь вечера уже катила по автостраде в Ист-Хэмптон, где у Шона была загородная вилла размером с небольшой дворец.

На дороге то и дело возникали пробки, однако Кэссиди стоически не замечала их. По радио передавали программу, посвященную излишне влюбчивым мужчинам, и Кэссиди невольно вспомнила Ричарда, которого, возможно, толкнула на убийство именно безумная влюбленность в Диану. Она отключила радио, поменяв трансляцию на мерное жужжание кондиционера.

Шон, как оказалось, закатил очередную вечеринку. Впрочем, Кэссиди не удивилась - Шон обожал шумные компании, да и Мабри на вечеринках чувствовала себя как рыба в воде. Кэссиди припарковала свой арендованный автомобиль в трех улицах от дома Шона, позади новехонького "ягуара", который в былые времена вызвал бы у неё острый приступ зависти. Войдя в дом, Кэссиди приостановилась, ослепленная яркими огнями и оглушенная шумом.

Шон был центром всеобщего притяжения, настоящей душой общества. Вокруг него собралась толпа закадычных друзей, приятелей, новых знакомых и просто каких-то халявщиков. Кэссиди он заметил сразу и, приветливо помахав, продолжил рассказывать какую-то веселую историю, то и дело вызывавшую в толпе взрыв хохота. Кэссиди некоторое время стояла, придирчиво разглядывая отца. Он казался бодрым, жизнерадостным и энергичным. Совершенно не похожим на умирающего, черт возьми! Шон всегда почитал себя неуязвимым и внушил свою уверенность дочери. Значит ему просто нужно было хоть какое-то время побыть вдали от Ричарда Тьернана. Как и ей самой.

Откуда ни возьмись, возникла Мабри.

- Как я рада, милая, что ты решила приехать, - проворковала она. - Я несколько раз звонила, надеясь тебя уговорить, но неизменно натыкалась на автоответчик. Даже, признаться, беспокоиться начала.

- Я навещала подругу на севере штата, - сболтнула Кэссиди первое, что пришло ей в голову. Она ещё до сих пор не приняла окончательного решения о том, что говорить Шону и Мабри. Не решила, стоит ли предупреждать их. А, может, вообще умолчать обо всем?

Если бы только Ричард мог остаться в Англии! Спрятаться с детьми в каком-нибудь укромном местечке. Чтобы она знала, что у него все в порядке, а дети обрели любящего отца. Ну какой смысл для него возвращаться в Штаты и добровольно идти на казнь? С другой стороны, ни в одном поступке Ричарда Кэссиди, как ни старалась, ни могла отыскать ни зернышка здравого смысла. Включая историю с её совращением.

Да, да - именно совращением. Иначе все это назвать было нельзя. И именно Ричарду Тьернану это удалось. Он пробил её защитные оболочки и завоевал всю без остатка. Она отдала ему все, что владела - ум, тело и чувства. Интересно, сможет ли после этого она обрести себя снова?