Энн Стюарт - Под покровом ночи

- Он сказал, что она свихнулась.

Посреди шума вечеринки слова эти прозвучали, казалось, особенно громко и отчетливо. Эмберсон Скотт даже глазом не моргнул, только весь подобрался и напрягся, как лев перед прыжком.

- Если это и так, - сказал он наконец, - то из-за него.

Он вдруг вытянул руку и с неожиданной мягкостью провел по волосам Кэссиди. Чисто отеческое прикосновение, приятное и успокаивающее. Кэссиди невольно захотелось прижаться к этой руке, её тянуло к родительской ласке, которую она так и не познала. - Только не позволяйте ему, Кэссиди, сделать то же самое и с вами, - произнес генерал. - Тьернан уже многих женщин сгубил. Нельзя, чтобы он погубил и вас.

- Эмберсон! - Рядом с ним нарисовалась бледная седовласая женщина - по фотографии Кэссиди узнала жену генерала Скотта. Мать Дианы. Странное создание, похожее скорее на бестелесный призрак; в ней не было ни хрупкой красоты покойной дочери, ни кипучей энергии мужа.

- Эсси, познакомься с Кэссиди Роурки, - сказал генерал. - Она - дочь нашего радушного хозяина. Кэссиди, позвольте представить вам мою жену Эстер.

Кэссиди вежливо улыбнулась. Ответной улыбки не последовало. Серые и невыразительные глаза Эсси Скотт безжизненно скользнули по ней, в то время как их владелица вяло пробурчала нечто нечленораздельное.

И вдруг Кэссиди отчаянно захотелось сбежать отсюда. Подальше от генерала, назойливого и угнетающего, но вместе с тем странно притягательного, и его серой и какой-то неживой супруги.

- Прошу прощения, но мне нужно увидеться с папой, - сказала она. - Вы уж извините.

- Ну разумеется, моя милая, - кивнул генерал. - Увидимся за завтраком.

- За завтраком? - в ужасе переспросила Кэссиди, не веря своим ушам.

- Вы ведь знаете своего отца, - улыбнулся генерал. - Он был настолько любезен, что пригласил нас с моей супругой на весь уик-энд. Как, кстати, и вашего приятеля, Марка Беллингема. Осталось теперь только выманить Ричарда Тьернана из его нью-йоркского гнездышка, и будет полный ассортимент! несмотря на полушутливый тон, глаза генерала не смеялись. - Он ведь по-прежнему в Нью-Йорке, не так ли?

- Наверное, - пожала плечами она. - Где ему ещё быть?

Но генерал был не из тех людей, кого легко провести.

- Где ему ещё быть? - эхом откликнулся он. - В самом деле. А вам, милая, не мешало бы поспать. У вас такой вид, словно вы ещё не акклиматизировались после смены часовых поясов.

Но Кэссиди даже бровью не повела.

- О какой можно говорить акклиматизации после поездки в Коннектикут?

- Мне казалось, вы говорили, что навещали подругу на севере Нью-Йорка, - напомнил генерал.

- У меня много подруг, - процедила Кэссиди, уже начиная раздражаться.

- Не сомневаюсь, - сухо сказал генерал Скотт. - И я уверен, что вы способны за себя постоять. Вы никому не позволите на себе ездить. И уж тем более - обижать себя. Не так ли, Кэссиди?

- Может хватит, Сонни? - прошипела забытая всеми седовласая серая мышка. И потянула его за рукав. Но генерал не обратил на неё ни малейшего внимания.

- На мою долю в жизни выпало немало сложностей, генерал, - с достоинством ответила Кэссиди. - Меня голыми руками не возьмешь.

- Рад это слышать. К сожалению, нередко случается, что удар в спину наносит именно тот человек, которому больше всего доверяешь. Запомните это, дитя мое.

Кэссиди, вымахавшая под пять футов девять дюймов* (*около 175 см) ростом и весившая сто тридцать пять фунтов** (**около 63 кг), уже давно не ощущала себя ребенком. Однако было в облике и поведении генерала что-то, заставлявшее её чувствовать себя слабой, беззащитной и вдобавок - женщиной до мозга костей. И Кэссиди вовсе не была уверена, что ощущение это ей нравится.

- Я это запомню, - холодно проронила она, торопясь покончить с затянувшимся разговором.

Она уже повернулась было, чтобы идти, но генерал вдруг схватил её за руку, которую тут же начал медленно поглаживать. И вновь это вышло у него совершенно естественно и по-отечески, однако Кэссиди вдруг обуяло страстное желание выхватить руку и бежать со всех ног.

- Если хотите поговорить со мной, - тихо, чтобы не услышала жена, промолвил он, - то найдете меня здесь.

Кэссиди посмотрела на него, уже не в силах скрыть испуга. Что-то было в нем от обольстителя, хотя Кэссиди наверняка знала, что обольщать её Эмберсон Скотт не собирается. Должно быть, сочетание властности и природного обаяния делало его столь неотразимым. Кэссиди этот мужчина притягивал и отталкивал одновременно.

- Вы очень добры, генерал, - ответила она, потупившись.