Энн Стюарт - Под покровом ночи

- Если честно, - сказал Тьернан, - то меня интересует не только ваша воля. Мне нужны ещё ваши душа и тело.

Немного раньше Кэссиди шокировали бы эти его слова, однако теперь она отнеслась к ним как к должному. Лишь уставилась в его загадочные бездонные глаза, тогда как Тьернан приблизился к ней вплотную, настолько, что тела их соприкоснулись. Впрочем, Кэссиди - и Тьернан воздал ей должное - даже не попятилась.

- Оставьте меня в покое, Ричард, - тихо промолвила она. - Пожалуйста. Я вам не нужна, и уж вряд ли могу представить для вас серьезный вызов.

- Ошибаетесь, - прошептал Тьернан, легонько, словно гусиным перышком, прикасаясь губами к её губам. И губы Кэссиди на мгновение помимо её воли сами прижались к его устам. - Только ответьте мне на один вопрос, Кэссиди, и я отпущу вас. - Он нашептывал еле слышно, не отрывая взгляда от её глаз, раздираемых мукой.

- Хорошо, - выдавила она. Губы их были столь близко друг от друга, что даже легкое их трепетание вышло как невольный поцелуй.

- Вам было приятно?

Внезапно подернутые поволокой глаза Кэссиди широко раскрылись и потемнели от гнева.

- Убирайтесь вон! - выкрикнула она.

Однако Тьернан не позволил ей вырваться, заключив в медвежьи объятия.

- Тогда, может, я сам это выясню? - спросил он, стремительно опустив руку и крепко прижав её к холмику под юбкой в перекрестье бедер Кэссиди.

И вот тогда она его ударила. Наотмашь и сильно, отбив ладонь о его твердую скулу. Тьернан почувствовал жжение в поцарапанной кольцом щеке, и в следующий миг Кэссиди попятилась, насмерть перепуганная содеянным.

В первое мгновение в голове Тьернана промелькнула мысль - а не ударить ли её в ответ? И он ударил бы, не моргнув глазом, если бы это пошло на пользу задуманному им плану. Он вообще был готов на все ради его осуществления. И все же в глубине души бить Кэссиди ему не хотелось. Вот целовать, дразнить, затащить в постель - совсем иное дело. Но - бить? Нет, только в самом крайнем случае.

- Любопытно все-таки, как легко подтолкнуть человека на жестокость, промолвил он. - Легкая подначка, а вы уже даете волю рукам!

На глаза Кэссиди навернулись слезы.

- Так случилось и с вашей женой, да? - сдавленным голосом пробормотала она.

- Не знаю, - преспокойно ответил Тьернан. - Меня там не было.

Затем он повернулся, не оборачиваясь, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

* * *

С минуту Кэссиди выжидала, нервно закусив руку. Она не слышала его шагов в коридоре - Тьернан двигался бесшумно, как кошка, незримо, словно вампир. Досчитав до двадцати, Кэссиди подбежала к двери и заперла её на ключ. Лишь тогда она заметила, что у неё дрожат колени, а ноги подгибаются. Проковыляв к кровати, она бросилась на нее, вся дрожа.

Ушибленная ладонь болела. Никогда прежде ей не приходилось ударять человека. Даже в детстве, когда её старший брат Колин доводил её до белого каления, Кэссиди никогда не набрасывалась на него с кулаками. Всякие шум и брань, нередких гостей в их доме, она воспринимала на редкость болезненно. И тумаки, которыми порой щедро обменивались её родители, разрывали ей сердце. Должно быть, уже тогда, в далеком детстве она дала себе зарок никогда, ни при каких обстоятельствах не терять головы и не распускать руки.

И вот это случилось. Ричард Тьернан вынудил её нарушить священный обет. Вновь и вновь он выводил её из себя, причем намеренно - в этом Кэссиди была уверена. Почему-то, по какой-то неведомой ей причине, он пытался определить крайние границы пределов её терпения. Если, конечно, это не объяснялось более простыми причинами. Например, сходя с ума от скуки и не зная, куда девать переизбыток энергии, он пытался играть в кошки-мышки с единственной доступной в квартире жертвой.

Тьернан хотел понять, как она поступит, если он поцелует её снова. Как далеко она осмелится зайти в своем безрассудстве. А она, безмозглая идиотка, уже готова была уступить и отдаться ему. Господи, чем бы все это кончилось, не помешай им приход Шона и остальных?

Впрочем, она прекрасно знала ответ на собственный вопрос. Она ведь сразу почувствовала, насколько возбужден Тьернан, стоило ему только опустить её руку и прижать к жезлу своей страсти. Возможно, он и в самом деле дразнил её, играя с ней в непонятную игру, однако - и сомнений в этом не было - он и сам угодил в собственную ловушку.

Что ж, оставаться здесь ей больше было нельзя. Сколько раз она уже принимала это решение, однако затем неизменно шла на попятный. Больше этому не бывать! Она даже не станет укладывать вещи, никому ничего не скажет... Да, просто захватит сумочку, незаметно прокрадется к двери и даст деру. А одежду и прочие вещи ей потом пришлет Мабри. Шон обойдется без её помощи с тем, что она здесь делала, без труда справится начинающая секретарша.