Кэтлин Уинзор - Любовники

Дерущиеся катались по земле. Толпа визжала и улюлюкала от восторга, уподобившись дикому зверью. Внезапно совсем рядом с Джасинтой оказалась Шерри, и они ухватились друг за друга, как утопающие за бревно в океане во время шторма. Затем переглянулись и одновременно спросили:

— Где он?

Тут один из дерущихся издал жуткий крик от боли. Женщины обернулись и увидели, что соперник уселся на поверженного врага верхом и с силой воткнул пальцы ему в глаза. Затем резко повернул пальцы, и глаза несчастного вывалились из глазниц. Какой-то приблудный пес, все время находившийся рядом с драчунами, подкрался к ним совсем близко, но, получив удар сапогом, с жалобным воем отлетел прочь.

Джасинта, оказавшаяся ближе всех к участникам драки, развернулась и, не сдержавшись, изо всех сил ударила сумочкой победителя по голове. Она яростно оскалилась, глаза ее гневно сверкали, ей безумно хотелось убить мерзавца.

Но, похоже, прежде чем траппер осознал, чем его ударили — а ведь этим предметом оказалась маленькая дамская сумочка, совершенно не подходящая для убийства, — он схватил Джасинту за запястье и с силой вывернул его. Потом ее схватил огромный потный бородач, со всего маху прижал Джасинту к своей необъятной груди и впился в нежный рот мокрыми грязными губами. Джасинта почувствовала себя так, будто ее схватил гризли, и стала истерически вырываться из железных объятий, беспомощно размахивая руками. Хрупкой ладошкой она отталкивала огромный подбородок и в конце концов вонзила ногти в щеку обидчика. Он снова поймал тонкую руку, завернул ее за спину и громко расхохотался.

Джасинта ощущала зловонное дыхание, рожденное гнилой пищей и алкоголем. Зловоние, исходящее от бородача, напоминало запах сорной травы, разложившейся в воде. Он начал жадно облизывать лицо и губы Джасинты, словно собирался сожрать ее. Она чуть-чуть раздвинула зубы, его язык угодил ей в рот, и Джасинта стала неистово кусаться, пока не почувствовала соленый вкус крови. Мужчина взревел от боли и отпустил ее, а она, недолго думая, высоко поднятым коленом изо всех сил ударила его в пах. Он заорал и оттолкнул ее с такой силой, что она отлетела на несколько футов и растянулась на животе, едва не перестав дышать от жуткого удара оземь.

Она молча лежала на земле, чувствуя, как по телу пробегают какие-то волны, которые то появляются, то исчезают, то вновь возвращаются. Ей, совершенно беспомощной, оставалось только отдаться на волю этих волн, надеясь на спасение, как на чудо. Спустя несколько секунд пришлось окончательно сдаться, провалившись в какую-то бездонную пропасть.

Ей казалось, что прошло много часов, хотя в действительности пролетело всего полминуты. Джасинта снова как бы всплыла на поверхность и, по-прежнему не открывая глаз, почувствовала под ладонями влажную траву. Она начала ощупывать все вокруг, делая неуверенные, мягкие движения, как сонный котенок. Потом расслабилась и ощутила прилив какого-то умиротворения, как бывает с человеком, проснувшимся слишком рано и с удовольствием предвкушающим еще несколько часов крепкого, целительного сна. И чудилось, что ей довелось лежать вовсе не в траве, а посреди прохладных белоснежных простыней в своей собственной постели. И тут ее сон материализовался, ибо она увидела склонившуюся над ней Шерри. Джасинта неуверенно улыбнулась и, продолжая лежать на прохладной влажной траве, посмотрела на мать сквозь полуприкрытые веки.

Однако лицо Шерри было смертельно бледным и напряженным от волнения и тревоги, и следующее, что почувствовала Джасинта, как Шерри трясла ее за плечо, не переставая при этом приговаривать:

— Ну вставай же, Джасинта! Вставай! Очнись! Ты должна очнуться! Он убьет тебя! Вставай ! — Из ее глаз потоком полились горячие слезы. Она попыталась приподнять Джасинту с земли.

В ответ на эти отчаянные попытки Джасинта встала на ноги. Шерри чуть не упала от неожиданного напора дочери, которую по инерции повело вперед, на нее.

— Знаешь, минуту назад мне казалось, что все происходившее со мной было сном, — прошептала Джасинта. — Будто Мартин никогда не стрелял в меня, а я никогда сюда не попадала.

— Джасинта! Перестань грезить наяву! Нас обеих разорвут на кусочки!

Сейчас Джасинта стояла, пошатываясь, а Шерри крепко держала ее за руку.

— Ну пошли же скорее отсюда! Ради Бога! Поторопись! Пока он не заметил нас!

— Где он? — спросила Джасинта, оглядываясь вокруг.

— Он там! Не смотри туда, он может заметить тебя! — Шерри почти билась в истерике и, отбежав на несколько шагов от дочери, снова вернулась к ней и потянула за руку.