Кэтлин Уинзор - Любовники

— Возможно, я увезу тебя от Дональда, — произнес Майлз, по-прежнему глядя не на Аморет, а в пол.

— Но ведь мы уже давно решили, что все останется так, как оно есть, и ничего не надо менять.

Майлз раздраженно стукнул кулаком по ладони и резко поднялся.

— В таком случае, что с ним происходит? Ты же не думаешь, что мужчина, знающий, что его жена полностью принадлежит ему, попытается заставить ее отдавать еще больше?

— Все может быть, Майлз. Наверное, потому он и хочет…

— Я думаю, тебе надо поехать со мной в Мексику. Неужели ты не понимаешь, что если он начал злоупотреблять своими правами по отношению к тебе, то его уже не остановишь?

— Гм, а мне понравится в Мексике? — с сомнением спросила она. — Я слышала, что там очень грязно.

— Но не там, куда я собираюсь тебя отвезти. Там у тебя будет все, что пожелаешь. А когда тебе или мне там наскучит, мы сразу же уедем.

Глаза Аморет заискрились радостным волнением.

— О Майлз, мы прекрасно проведем время, правда? Но что делать с Дональдом? Ведь он будет скучать по мне.

— Не будет, — медленно проговорил Майлз, — если забудет о твоем существовании.

— Ты хочешь сказать, что мне надо… — Голос Аморет превратился в шепот, испуганный, нерешительный. Она еще ни разу не извлекала себя из памяти человека, который искренне любил ее. — О Майлз… — выдохнула она. — Мне страшно! Именно об этом ты меня предупреждал. Он ведь никогда не вернет меня. — Она покачала головой. — Бедный Дональд!

Майлз, не вынимая рук из карманов, подошел к высокому, до потолка, окну и стал пристально разглядывать городские кварталы домов, окутанные смогом и туманом. Аморет остановилась рядом с ним. Было видно, как на скулах его ходят желваки. Еще ни разу она не видела Майлза таким разгневанным и готовым на все. Сейчас в нем ощущалась какая-то всесокрушающая сила. Вся легкость и мягкость манер куда-то испарились. Теперь открылась другая сторона его души, мрачная и полная дикой самовлюбленности; в поведении Майлза появилось что-то зловещее. И все же она предпочла бы броситься в эту черную страшную пропасть его души, нежели подчиняться любовному деспотизму законного мужа.

— Я поеду с тобой! А Дональд навсегда забудет о моем существовании!

Вот.

Теперь решено.

Она замолчала, приложив руку к сердцу, словно почувствовала, что оно на мгновение перестало биться. В следующий миг Майлз заключил ее в объятия, потом высоко поднял на руки и закружил в воздухе. Она, словно птица, парила над ним, звонко смеясь и лаская его обветренное бородатое лицо. В их глазах стояло истинное торжество, ведь они покончили со всеми (и не только с Дональдом), кто хоть как-то пытался разлучить их или воздвигнуть между ними какую-то преграду.

— Я люблю тебя, Аморет. — Голос Майлза звенел от страсти и радости.

— Я люблю тебя, Майлз! Для него я потеряна навсегда!

Все произошло так, как и предсказывал Майлз. Мексика, куда он привез ее, не оказалась ни грязной, ни кричаще безвкусной. Они жили в лагере, который люди Майлза разбили, следуя его указаниям. Это были спокойные, молчаливые и послушные работники, которые незамедлительно исполняли все его приказы. Они двигались мягко и бесшумно, как кошки или неясные силуэты из какого-то сна, к тому же постоянно напевая странные и довольно мрачные мелодии. Их голоса были мелодичными, чистыми и сильными. Аморет возлежала в шелковой палатке, которая теперь стала ее домом, слушая их песни помногу часов подряд и не осознавая течения времени.

Местность, окружавшая их, была фантастической. Все выглядело для Аморет совершенно незнакомым. Прежде она даже вообразить себе не могла, что на свете существуют подобные места.

С одной стороны лагеря, состоящего из огромного скопища палаток из полосатой материи всех воображаемых расцветок, сверкающих и переливающихся на солнце, простиралась бескрайняя пустыня. Аморет вглядывалась в нее, насколько позволяло зрение, но не видела ни гор, ни холмов, только плоскую монотонную светло-желтую полоску песка. Рядом с лагерем произрастали огромные кактусы желтовато-зеленого цвета, выше человеческого роста, толстые и мясистые, с угрожающими колючками, в которых, как утверждали некоторые, таится смертоносный яд. Никто не осмеливался дотронуться до них из-за рассказов о том, что случилось с теми смельчаками, которые все-таки попытались удовлетворить свое любопытство. По пустыне были разбросаны какие-то странные, светящиеся в темноте кости, но никто не знал, кому они принадлежали, как попали туда и сколько лет прошло с тех пор, как умерли их обладатели.