Игорь Хорр - Праведник

Недавно прошел сильный ливень, но теперь прохладный весенний ветер отогнал тяжелые грозовые тучи к северу. Воздух свеж и чист, хотя мелкий дождик еще барабанит по лужам и тротуарам, по непокрытым головам и шляпам беспечных москвичей и многочисленных гостей огромного города.

— Главное, Дашенька, — говорит на ходу Алексей Борисович, — осознать свое бессмертие. Ощутить нематериальную, духовную сущность своего существования. Главное — почувствовать в себе частицу некоего возвышенного, неповторимого, божественного.

— А вы, вы, Алексей Борисович, всегда уверены в своем бессмертии?

— Это очень важный вопрос, Дашенька. Нет, честно говоря, не всегда. Бывает, что и меня посещают сомнения.

— И что же тогда?

— И тогда мир становится мрачным и пустым, и я ощущаю совершенно несчастным себя и все человечество. Но этакое уныние мое никогда не бывает долгим. Свои сомнения я очень скоро рассеиваю. Читаю Библию, жития святых, труды мудрых и глубоко верующих людей. Признаюсь вам в нескромности, иногда перечитываю в том числе и свои книги, написанные в периоды великих душевных подъемов… А бывает, что в пору тоски и сомнений я просто смотрю в окно.

— Просто в окно?

— Да, Дашенька. Осторожней!

Поливальная машина старого образца промчалась по самому краю проезжей части, забрызгав водой пешеходов.

— Хулиган! — крикнула ей вслед пожилая женщина, которая оказалась ближе других и которую окатило с ног до головы. Некоторые прохожие засмеялись.

— Так о чем мы беседовали, Дашенька? — снова заговорил отвлеченный сценой писатель.

— Вы говорили, что, когда у вас возникают сомнения в собственном бессмертии, вы иногда просто глядите в окно.

— Ах да! У меня из окна дивный вид. Особенно летом или в конце сентября. Роща. Глядя в окно, я как бы гуляю по ней и ощущаю всю прелесть мироздания, всю его сверхразумность. Я чувствую могущество и разум Творца и уже не могу поверить тому, что величайшее, высшее его творение — душа человеческая — не вечно. Ведь согласитесь, разумно ли было создавать человека смертным? Не тело, конечно, но душу, сознание его. Зачем нам тогда вся эта красота. Зачем нам все наши страдания, все радости и горести, зачем накопленные нами знания, если в конечном счете все это, как и все тленное, превратится в прах?

Алексей Борисович замолчал. Дашенька задумалась. Они перешли проспект и остановились, ожидая, когда сигнал светофора позволит им перейти Сущевский вал. Дождик совсем закончился. Алексей Борисович сложил зонт.

— Смотрите! Смотрите, какая красивая карета! — вдруг восторженно воскликнула Даша. — Наверное, очень дорогая. Смотрите, какие кони! Какая резьба! Какой герб!

— Да. Настоящее произведение искусства, — произнес Алексей Борисович.

Запряженная тройкой черная карета с гербом и кучером в зеленой ливрее медленно прокатила мимо. Сквозь затуманенное от дождя стекло дверцы писатель разглядел женское лицо, черты которого показались ему знакомыми. Дама тоже посмотрела на него, и несколько мгновений сквозь полупрозрачную пелену мокрого стекла они смотрели друг на друга. Узнать он ее не смог, но вдруг почувствовал очень странное, не понятно чем вызванное беспокойство. Рука его невольно потянулась к боковому карману, где лежали очки, но доставать их ему не пришлось: роскошная карета с загадочной незнакомкой уже проехала мимо, вниз по Сущевскому валу.

— Алексей Борисович! — воскликнула Даша. — Зеленый свет! Пойдемте же!

— Да, да, Дашенька, пойдем… Я, знаете, в последние годы очень редко бываю в Москве и никак не могу привыкнуть к каретам на улицах города.

— А мне кажется, они были всегда. Я вижу, вам эта карета необычайно понравилась.

— Да, она великолепна.

— Как бы я хотела хоть раз в жизни прокатиться в такой карете!

— Что же, ваша мечта вполне осуществима. Вот издадим вашу книгу, она разойдется большим тиражом, это принесет вам немалые деньги. Купите себе карету и будете разъезжать, улыбаясь поклонникам.

— Это невероятно! Впрочем, я ведь пишу не из-за денег.

— Разумеется, не из-за денег, — сказал Алексей Борисович. — Такие прекрасные стихи ни за какие деньги написать нельзя.

Дашенька смутилась и опустила глаза.

Мимо пробежал мальчик с сумкой, полной газет:

— Господа, купите газету! — громко кричал он. — Последние новости. Новая жертва маньяка! Оппозиция требует отставки генерал-губернатора! Государь-император возвращается из Америки! В Плещеевом озере поймали щуку, которой больше трехсот лет! Господа, купите газету! Новая жертва маньяка!..