Игорь Хорр - Праведник

— Алексей Борисович, здравствуйте, — застенчиво улыбаясь, произнесла девушка. — Я, наверное, не вовремя?

— Здравствуйте, — сказал Алексей Борисович. — Заходите, дорогая. Вы по какому делу ко мне?

Девушка вошла. Это была высокая и стройная брюнетка с прекрасными детскими глазами и длинной девичьей косой. Одета она была очень скромно, никакой косметики не было на ее лице. В руках она держала маленькую сумочку и великолепный букет из пяти темно-малиновых роз.

— Алексей Борисович, я только на минутку… Я бы… Мы бы только хотели попросить вас…

— Вы бы хотели, чтобы я посетил вас и что-нибудь вам почитал, — сказал писатель.

— Да, да, — закивала стеснительная красавица. — Мне сказали, что вы уже выздоровели, и мы решили пригласить вас…

— Понятно, понятно. Проходите, прошу вас. Не стоит так долго стоять на пороге. Присаживайтесь.

— Садитесь, пожалуйста, — сказала Виктория Сергеевна, указывая девушке на стул.

— Спасибо. Это вам, — растерянно сказала девушка и протянула жене писателя букет.

— Прекрасные розы, — восхитилась Виктория Сергеевна. — Спасибо. Кажется, Алексей, они предназначались тебе.

Девушка заметно покраснела.

— Извините, пожалуйста, Алексей Борисович. Если только сможете, обязательно приходите к нам…

— А кто это «мы»? — спросил писатель.

— Мы — клуб «Возрожденный Пегас», — наконец пояснила девушка.

Алексей Борисович удивленно поднял брови.

— Кажется, «Возрожденный Пегас» — поэтический клуб, — сказал он. — Но ведь я не поэт.

— Конечно, конечно, — согласилась скромная красавица. — Мы знаем, что вы не поэт, но все равно ценим и любим ваши произведения…

— Ну хорошо. Я обязательно постараюсь выбрать время и наведаться к вам.

— Спасибо, Алексей Борисович! Огромное вам спасибо! Вот здесь, на карточке есть наш адрес и телефон. Мы ждем вас с нетерпением!.. И… У меня еще одна просьба к вам. Только я не знаю…

— Я внимательно вас слушаю.

— Алексей Борисович. Я бы очень хотела… Я бы хотела, чтобы вы прочитали мои стихи. Вот, у меня здесь совсем немного… Если у вас будет время…

— Ладно, хорошо. Оставьте, я обязательно прочту их. Я надеюсь, что они так же прекрасны, как и их автор.

— Спасибо, — еще больше раскрасневшись, сказала поэтесса. — До свидания…

— До свидания, дорогая. Как только выйду отсюда и немного разберусь с делами, обязательно позвоню в ваш легендарный клуб.

— До свидания, — сказала Виктория Сергеевна. — Спасибо за цветы.

Девушка положила небольшую тетрадку со стихами и карточку на маленький столик, где уже лежало несколько таких приглашений, и, еще раз извинившись, удалилась, столкнувшись в дверях с господином Прыгуновым Вадимом Никитовичем.

— Прошу, мадемуазель. — Прыгунов галантно отступил в сторону, пропустил девушку, затем прошел в палату.

— Добрый день, господин величайший писатель! Как твое драгоценное здоровье?

— Я в порядке. Здравствуй, Вадим.

— Здравствуй, Виктория! Как ты оказалась здесь раньше меня?

— Здравствуй. Рада видеть тебя, Вадим.

— Спасибо тебе за то, что встретил ее.

— Не за что, друг мой, не за что. Я велел своему шоферу отвезти ее сначала в одно очень укромное место, но она не послушалась и заставила его мчаться прямо сюда. Ну да ладно. У меня для вас хорошие новости. Твоя невиновность по этому дурацкому делу безоговорочно доказана. Из обвиняемого ты переходишь в свидетели. Департамент полиции за причиненный моральный ущерб приносит тебе извинения. Впрочем, их можно понять. За раскрытие дела обещаны огромные деньги. Это для них поинтереснее, чем искать насильников и убийц. За такое вознаграждение они из самого губернатора Пужайкина могли бы душу вытрясти. К тому же многое действительно было против тебя. Чеченец, показания этого психа Маркеева. В общем, я думаю, ты не держишь на наши органы правопорядка особого зла. Они выполняли свою работу, может быть, конечно, в не совсем деликатной форме. Что касается прессы, то вот тебе мое слово — уже в вечерних газетах появятся опровержения. Так что можешь спокойно выписываться и читать свои лекции. Кстати, у меня для вас обоих сюрприз. Я хотел еще с утра показать это Виктории, но она от меня сбежала. Да! Знал ли ты, уважаемый Алексей Борисович, что от нашего многоуважаемого Михаила Андреевича сбежала его прекрасная женушка, и сбежала на том же злополучном поезде?

— Да, знал. Мы ехали с ней в одном вагоне. Как только началась стрельба, она вместе со своим красавцем-любовником убежала в лес. Что-нибудь стало о них известно?