Нил Стивенсон - Интерфейс

– Серьезно?

– Абсолютно серьезно. А ФДР манипулировал прессой, как сумасшедший. В этом он превосходил даже Рейгана. Так что медиа приобрели свое значение очень давно.

– Ну вот мне и кажется, что крупные политические объединения должны бы уже разобраться, как работать с ними наиболее эффективно.

Огл пожал плечами.

– Дукакис {31} 31 Имеется в виду эпизод президентской кампании 1988 года, в ходе которой кандидат Майкл Дукакис сфотографировался торчащим из люка танка «Абрамс М1». На ней он выглядел так нелепо, что фотографию охотно растираживали конкуренты – команда Буша. верхом на танке.

Мэри Кэтрин улыбнулась, вспомнив нелепую картинку из 1988.

– Демократические кандидаты на дебатах девяносто второго, сидящие за маленькими столами, как будто на игровом шоу, пока Брокау расхаживал перед ними, как герой {32} 32 Дебаты 1992 года, которые модерировал телеведущий Том Брокау. .

– Да, это выглядело очень глупо.

– Крупные политические силы, – сказал Огл, – так и не научились управляться медиа – это факт. И никогда не научатся.

– И почему же?

– Так уж они устроены. Партии формировались в те дни, когда медиа не существовало, и сформировались неправильно. Сейчас они вроде здоровенных пожилых динозавров после падения кометы – кое-как ползают по земле. Большие, могучие – и одновременно жалкие и обреченные на исчезновение.

– Вы полагаете, что партии обречены?

– Конечно, – сказал Огл. – Посмотрите на Росса Перо. Если бы психоспецназ Буша не придумали, на какие жать кнопки, чтобы он повел себя как лунатик, быть бы ему сейчас президентом. У вашего отца есть все, чем обладал Перо – за исключением его отрицательных черт.

– Вы на самом деле так думаете?

– После приема, который вам оказали у входа, – сказал Ки Огл, кивая на дверь, – странно даже слышать такой вопрос. Дьявол, да ваш отец уже в бюллетенях штата Вашингтон.

Она была поражена.

– Вы шутите?

– Ничуть. Просто в штате Вашингтон это проще всего проделать. Требуется всего-то несколько тысяч человек.

Мэри Кэтрин не ответила; она сидела молча и разглядывала ресторан. Уже некоторое время она наблюдала за тем, как делается политика, но по-прежнему не могла поверить, что несколько тысяч совершенно незнакомых ей людей где-то в Сиэтле объединились для того, чтобы внести ее отца в бюллетень.

– В качестве абстрактной дискуссии все это довольно интересно, – сказала Мэри Кэтрин. – Я хочу сказать, я наслаждаюсь ей и узнаю много нового. Но не понимаю, какое отношение все это имеет к моему отцу.

– Вам поступят известные предложения от одной из основных партий, – сказал Огл. – Если позволят медицинские обстоятельства, они попытаются выдвинуть вашего отца на съезде.

– И если это произойдет, вы хотите, чтобы я использовала все свое влияние, сколько его ни есть, чтобы убедить их нанять вас?

Огл покачал головой.

– Меня не наймут. Партии работают иначе. Обычно они формируют собственные управляющие органы, чтобы политические бездари со всеми своими мелкими амбициями и интригами могли контролировать рекламщиков, которых они считают беспринципными паразитами.

– Тогда что же, помимо интересной беседы, я могу для вас сделать? Или вы для меня?

И снова Огл отвернулся, положил приборы и задумчиво уставился вдаль.

– Позвольте кое-что уточнить сперва, – сказал он. – Эта беседа – не деловой разговор.

– Нет?

– Нет. Но это и не дружеская болтовня, поскольку мы с вами совершенно незнакомы.

– Так что же это такое, мистер Огл?

– Просто разговор двух людей.

– И о чем же именно они разговаривают?

– О серфинге.

– О серфинге?

– Медиа – это волна, – сказал Огл. – Мощная и неконтролируемая. Умеючи, можно оседлать ее на несколько мгновений и хорошо разогнаться. Гэри Харт катился на этой волне несколько недель в 1984, победив Мондейла в Нью-Гемпшире. Но к началу праймериз в Иллинойсе он свалился с доски. Волна накрыла его и потопила. Он повторил попытку в 1988, но в этот раз просто пошел на дно. Перо ехал на волне целый месяц или даже два в девяносто втором, но у него сдали нервы.

Огл развернулся на стуле и смотрел теперь прямо на Мэри Кэтрин.

– Вы с семьей отдыхаете на берегу. Вы плещетесь на мелководье, где тепло и безопасно. Но течения коварны и внезапно вы обнаруживаете, что вас унесло в открытое море, на глубокую воду. Над вашей головой вздымаются огромные волны. Вы можете вскочить на них и лететь, куда вам угодно, или просто притвориться, что этого не произошло. Вы можете продолжать плескаться, и тогда цунами обрушится на вас сверху и размажет о дно.