Нил Стивенсон - Интерфейс

Детектив Ларсен выглядел все более и более ошарашенным.

– Кандидаты в президенты – не моя специальность, мадам.

– Что ж, может быть, и зря.

Несколько недель спустя Элеанор оказалась на довольно красивой, совершенно новой скамеечке кованного железа, стоящей перед «Бульвар Молл» в центре Денвера. У нее не было никакого настроения ходить по моллам, но обстоятельства приводили ее сюда пару раз в день.

Ее сын не торопясь выздоравливал в окружной больнице Денвера, которая располагалась примерно в миле к югу от капитолия штата и района высоток. В этой части города, помимо больницы, находились разные школы и музеи – все муниципальные заведения. Она также включала в себя квартал магазинов старого центра, который уже давно настоятельно требовал по-настоящему разрушительной перестройки.

Совсем недавно эта перестройка наконец явила себя в виде «Бульвар Молл» – новенького здания из фальшивого саманного кирпича, возведенного на могилах более традиционных розничных магазинов. Оно стояло рядом со бульваром Спир, всего в нескольких кварталах от больницы. Здесь сходилось множество автобусных маршрутов. Денвер нанял какого-то рекламного гения, который разродился девизом для системы автобусного сообщения: «Прокатись с ветерком». И это – на автомобильном Западе, где только бродягам и преступникам приходила в голову мысль воспользоваться общественным транспортом, где автобусы ходили медленно, редко и с большими интервалами; в итоге Элеанор тратила кучу времени, катаясь с ветерком или ожидая, когда ее наконец прокатят, что было еще унизительнее.

Она утешала себя мыслью, что зато она выгадывает в финансовом смысле. Посидев с калькулятором, как банковская служащая, какой она когда-то была, и взесив альтернативы, она в конце концов пришла к выводу, что самым логичный для нее способ потратить время – это дважды в неделю кататься с ветерком в этот квартал. Помимо муниципальных заведений, здесь располагались несколько больших старых церквей, некоторые из которых объединились и основали продовольственный банк. По первоначальному замыслу он должен был помогать мексиканцам пережить зиму Скалистых Гор, но в последние годы начал привлекать более разнообразную клиентуру. Пока Элеанор отсутствовала, добывая сыр, порошковое молоко, овсянку и бобы, Дорин присматривала за мамой. Взамен Элеанор отдавала Дорин часть еды и пару часов в день сидела с ее детьми. Среди интеллектуалов это явление известно под названием бартерной экономики.

После инцидента со стрельбой добавился еще один шаг: она навещала Хармона-младшего в окружной больницу Денвера. Хармон научился у отца не выставлять чувств напоказ и не жаловаться, поэтому иногда было трудно сказать, что он на самом деле чувствует. Но в психологическом смысле он, казалось, оправился очень быстро – гораздо быстрее, чем это удалось бы самой Элеанор, если бы ей безо всяких причин выстрелили в спину. Когда Хармон отошел от шока и действия медикаментов, к нему вернулся его обычный оптимизм – вместе с неким мачистским бахвальством, которого она за ним прежде не замечала. В него стреляли и он выжил. Это был ого-го какая возможность составить себе имя в школе. Мачизм смотрелся мило, если не слишком его запускать.

При мыслях о сыне Элеанор улыбнулась сама себе, сидя на скамейке перед «Бульвар Моллом». На коленях у нее лежал большой оранжевый сырный кирпич в тонкой картонной коробке и несколько фунтов овсяной крупы и бобов пинто в прозрачных пластиковых пакетах. Над ней высился большой красный металлический щит с надписью «ПРОКАТИСЬ С ВЕТЕРКОМ».

Мимо проходили люди, вразнобой идущие с парковок, чтобы собраться толпой у главного входа в молл. Эти люди катались с ветерком под собственными номерами, многие из которых были выданы в соседних округах. Они то и дело бросали на нее неприязненные взгляды. Для Денвера, окруженного теперь со всех сторон цветными гетто, это не было каким-то исключительным явлением, но даже для Денвера неприязненных взглядов было как-то уж чересчур много. Тут она поняла, что все окружающие одеты в футболки или бейсболки, украшенные слоганом «ЭРЛ СТРОНГ СПРАВЕДЛИВ И СТРОГ».

Всем было известно, что настоящее имя Эрла Стронга – Эрвин Дадли Стренг, но никому, кажется, не было до этого никакого дела, и это было одной из множества его черт, которые выводили Элеанор Ричмонд из себя.

Не то чтобы менять имя было как-то неправильно.

Но кандидатов распинали в прессе за куда меньшие прегрешения. На этом фоне Эрл Стронг / Эрвин Дадли Стренг, казалось, смог выйти сухим из воды, совершив убийство.