Нил Стивенсон - Интерфейс

Элеанор явилась сегодня на работу со всем энтузиазмом новичка. Если бы доктор Лоуренс позвонил на несколько минут раньше, она бы, может быть, даже не обиделась бы. Однако новости о раке костей переменили ее настроение. У нее даже не было времени, чтобы их переварить; она пребывала в совершенном смятении.

– А в чем проблема, доктор Лоуренс? Тетушка Джемайма {60} 60 Карикатурный и насквозь расистский образ негритянки, торговый знак компании «Квакер Оутс», производящей различные блюда для завтрака. Женский эквивалент Дядюшки Тома. отказалась в последнюю минуту?

Долгое молчание.

– Эээ...

– Если вам понадобилась черная женщина, то почему бы вам хотя бы раз в жизни не прогуляться на восток от парка «Рок Крик» и не подцепить какую-нибудь прямо на улице? Некоторые из них делают уборку так, что закачаешься.

– Вообще-то нам нужна не первая встречная.

– Могу порекомендовать вам нескольких монашек из моей старой школы, которые могли бы поучить вас самой обычной вежливости. Когда вы немного разберетесь в теме, звоните моей черной женской заднице снова, потолкуем.

Элеанор швырнула трубку с такой силой, что телефон подпрыгнул.

Из комнаты для переговоров раздалось завывание и прерывистый хохот.

– Вам помочь, Калеб? – закричала Элеанор.

– Вы просто-таки гений пиара! – закричал он в ответ. – Он же лично вам позвонил! Обычно он поручает это своим клевретам!

– Вы мне настроение испортили.

– Это было великолепно. Эта история разойдется по всему городу и вас станут вожделеть еще сильнее, чем сейчас. И захотели бы, а лучше не придумали.

– С кем я должна быть вежлива?

– Из этих холоднокровных защеканцев – ни с кем, – проухал Маршалл. – Они лепят свои программы, как бумажные сосиски. Им надо чему-то заполнять каждый вечер эфир. Их картотеки забиты белыми мужиками и всех из за это пилят. Если им удасться заманить вас на ТВ, они смогут кивать на вас как на доказательство радикальной широты взглядов.

– О. А я думала, причина в моих аналитических способностях.

– И в них тоже, – сказал Маршалл.

Через несколько минут телефон зазвонил снова. На сей раз это была Анита Росс из «Вашингтон Пост», отдел «Стиль».

– Мисс Ричмонд, мы слышали, как вы взгрели доктора Лоуренса. Мы хотели бы посвятить вам статью в нашем разделе.

Маршалл по-прежнему находился в пределах слышимости – ему, вероятно, нечем было заняться – и Элеанор, отключив микрофон, прокричала:

– Это «Пост»!

– В жопу их.

– Мисс Росс, – сказала Элеанор. – Почему бы вам не позвонить через пару недель, когда я немного освоюсь? На моем бейдже еще чернила не высохли.

– Понимаете, сейчас, послав Профессора, вы имеете шанс мгновенно стать культурным героем. Но только в том случае, если история об этом будет опубликована.

– В культурные герои за пять минут? Неплохо.

– Некоторые совершали путь туда и обратно за пятнадцать, – произнесла мисс Росс многозначительно.

– Что ж, приятно было поболтать с вами, – сказала Элеанор. – Перезвоните через двенадцать минут, может, я все еще буду тут.

– Неплохо, – сказал Маршалл. – Что вы думаете о моем труде?

Элеанор поняла, что Маршалл сидит и ждет, когда она заглянет, наконец, в книгу.

– Пока что ничего. Все никак не удается его раскрыть.

Маршалл похромал в свой кабинет, и было слышно, как он скрежещет зубами от боли.

– Давайте, взгляните уже, а я пока полежу на кушеточке.

Элеанор взяла книгу и раскрыла ее. Первая страница была пуста, и вторая, и третья. Она пролистала их все. Все они были пусты.

– Сенатор, что это такое?

– Это моя табула раса. Работа в процессе. Вы будете моим литературным негром.

– И что вы хотите, чтобы я написала?

– Не досаждайте мне по мелочам, женщина. У меня осталось не так много времени.

– Но я не могу просто взять и написать за вас завещание.

– Послушайте меня. Ваша речь о Колорадо – штате побирушек, заставила меня задуматься. Я такая же часть проблемы, как Джесси или Тед Кеннеди {61} 61 Джесси Джексон – борец за права человека, правозащитник; Эдвард Мур Кеннеди – председатель сенатского комитета по здравоохранению, образованию, труду и пенсионному обеспечению, младший брат Джона Фицджеральда и Роберта. Оба, в противоположность Маршаллу, левые (по американским стандартам прошлого века). или, если уж на то пошло, как этот сукин сын Шэд Харпер, которого вы распяли в Денвере. Вы знаете, что я люблю эту страну. У меня никогда не было проблем с деньгами, потому что папа оставил мне целую кучу, и я мог позволить себе быть диссидентом. За сорок восемь лет службы на благо общество, за сорок восемь лет в Вашингтоне я понял одну штуку: величайшая редкость в жизни – это человек, который говорит правду. Величайшая опасность в жизни – тот, кто постоянно ссылается на «ценности». Если я соберусь записать свое завещание, то вот оно. Никто не имеет право говорить другим, как им жить. Никто не имеет право притеснять других из-за чего угодно – расы, религии, дохода, чего хотите. Вся жизнь – неведомое. Задача правительства – сделать его неведомым в равной степени для всех. Рецепт не слишком глубокий, но по-настоящему эффективный.