Юрий Силоч - Постмортем

Покойный король успел подготовиться к обороне замка заранее и раздать все необходимые приказы, но всё равно избежать хаоса не получилось, особенно в первые часы. Гвардейцы схватили кухарку, которая пыталась вынести под подолом целую кучу серебряных столовых приборов. Её всего лишь высекли и кинули в подвал, а вот группе подозрительных мужчин, пойманных с ворованными драгоценностями, повезло куда меньше: никто из дворцовой прислуги их не узнал, поэтому мародёров, не утруждаясь делопроизводством, допросили и по приказу Вильгельма повесили в саду.

Первый министр взвалил на себя почти всё, что касалось обороны, и Жози это не нравилось: она искала в его поведении хоть что-то подозрительное, но не находила и это парадоксальным образом только укрепляло её во мнении, что что-то нечисто.

Всё это Тальфу рассказывала сама новоявленная королева, когда приходила его проведать и спросить, как идут дела.

Дела шли неплохо, но слишком медленно, и молодой человек очень боялся не успеть. Разумеется, он мог всё провернуть по памяти, но в таком случае слишком велика была вероятность ошибки, которая привела бы к огромной трагедии, а на проверку и перепроверку требовалось много времени и внимания.

Где-то через час после того, как Тальфа осенило, кучер привёз во дворец из дома молодого человека Клауса и полный экипаж книг, склянок и баночек с ингредиентами. Гренадеры Альбрехта, потихонечку окружившие дворцовый холм, пока вели себя спокойно и не препятствовали проходу и проезду — видимо, их командир был слишком уверен в неотвратимости своего триумфа.

Крыс тут же включился в работу и принялся помогать с поиском нужных страниц в книгах, а когда всё было проверено и выверено, он же искал на запах большинство трав.

Несколько раз Тальфа охватывало натуральное отчаяние — для исполнения задуманного требовалось очень многое, но нужных предметов либо не было, либо были, но не в том количестве, либо выяснялось, что их куда-то унесли и никто не знает куда, после чего приходилось переворачивать вверх дном весь замок.

— И где ты планируешь это устроить? — Жози встретила юношу, за которым следовала пара носильщиков, у парадного входа во дворец.

Тальф огляделся. Площадку окружал сад: аккуратно подстриженные деревца и кусты, гравийные дорожки, цветущие клумбы, фонтанчики и статуи. Вдалеке белел небольшой портик из белого мрамора. Все места были одинаково неудобны, поэтому юноша ткнул пальцем практически туда же, куда смотрел.

— Там.

Девушка вздохнула:

— Эх. Если бы главный садовник не был уже мёртв, то точно не пережил бы такое надругательство над своим детищем.

— Я ему не скажу, — пообещал Тальф.

— Что? — округлила глаза королева.

— Он сейчас работает у нас. Ну, не совсем он, его призрак. А ты не знала?..

— Нет, он просто однажды пропал, и отец сказал, что его перевели в загородный дворец, чтобы поправить здоровье. Слушай, я вот думаю… — Жози пристально взглянула на Клауса, сидящего у некроманта на плече. — А ты не мог бы найти Альбрехта и узнать, что он замышляет?.. На случай, если всё пойдёт не так.

— Шпионить? — возмутился крыс. — Ну уж нет.

— Ты же был гусаром! — не сдавалась королева. — Считай, что идёшь на разведку.

— Хм. Ваше величество, та разведка, к которой я привык — это когда берёшь штук двадцать пистолетов и столько же старых рубак из твоего полка. Затем вы обходите противника по полям и лесам, нападаете из засады и вырезаете всех, кто носит мундир неправильного цвета. Если вы подразумевали это, то я готов.

Девушка поморщилась:

— Наглец!

— Мысль хорошая, — поддержал королеву Тальф. — Но, думаю, если у нас всё получится, нам и не понадобятся глаза в лагере Альбрехта.

— Ваше высочество! — Вильгельм снова ухитрился подкрасться незамеченным. — Для коронации всё готово, — министр склонил голову в поклоне. — Желаете ли переодеться?

— Нет, — буркнула Жози и отряхнула подол платья. — Покончим с этим поскорее. Э-э, — девушка повернулась к Тальфу. — А у нас ещё есть время? Ты сможешь поприсутствовать?

— Конечно, — ободряюще улыбнулся некромант. — Поприсутствовать — это я с удовольствием.

Во время коронации отца Жозефины двор истратил десятки тысяч крон на празднование. Карнавал, фейерверки, торжественный приём во дворце, а на улицах — бесплатное вино и угощения для всех горожан. Гримхейм гудел три дня, а потом ещё три дня приходил в себя — и позднее об этом событии старики вспоминали с ностальгической улыбкой, мол, было время, не то что сейчас.