Юрий Силоч - Постмортем

Поздравления, поклоны, горячие заверения в дружбе и лояльности. Те же лица, что ещё мгновение назад были совершенно непроницаемы, порозовели и расцвели улыбками. А Жози стояла посреди заполненного лицемерами зала с телом отца за спиной — и взгляд её никому ничего хорошего не сулил.

Металлический звук заставил Тальф обернуться.

В зал неторопливо входили трое — два огромных усача в тёмно-зелёной гренадерской форме и высоченных шапках, и третий — копия почившего короля, разве что немного моложе и шире в плечах. Это звон шпор на его сапогах привлёк внимание некроманта — и не только его.

— Привет, племянница, — на лице Альбрехта появился намёк на улыбку. — Надеюсь, я не опоздал.

— Опоздал, — мрачно буркнула королева, чей трон только что пошатнулся. — Отец уже умер, ты не успел с ним проститься.

Придворные вновь остолбенели и лишь переводили глаза с одной монаршей особы, у которой были права на престол, но не было армии, на другую, у которой прав не было, зато армия стояла лагерем совсем рядом. Тальф с досадой подумал, что если бы среди вельмож затесался ушлый малый с ипподрома и объявил, что принимает ставки, то за победу Жози никто не дал бы и ломаного гроша.

— Жаль. Ну так что, будем договариваться?..

От Жозефины полыхнуло жаром:

— «Договариваться» — значит сообщить, сколько времени мне понадобится на сбор вещей?

— Ну почему же? — громко хохотнул Альбрехт. — Можешь остаться. Дворец большой, места хватит на всех.

— Уходи, — оскалилась принцесса. — Я не собираюсь с тобой договариваться. Тело отца ещё не успело остыть, а ты… Ты!..

Альбрехт явно знал, с кем придётся иметь дело и не собирался сдаваться просто так:

— Послушай, дорогая, я всё понимаю, завещание отца, прямая линия наследования, мой… кхм, проступок в прошлом и так далее. Но ты не думаешь, что трон для девчонки вроде тебя — слишком роскошная игрушка?..

— Возможно, — девушка гордо вздёрнула подбородок. — Но это моя игрушка и я не собираюсь её отдавать тебе просто так.

— О боги, какая же ты упрямая, — великий князь широко улыбнулся. — Ладно, поиграли и хватит. Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу позволить тебе стать королевой?

Все в комнате, включая Тальфа, затаили дыхание, следя за перепалкой.

— Это уже не от тебя зависит.

— Да неужели? — Альбрехт скрестил на закованной в кирасу груди могучие ручищи. — Тебя не смущает полк гренадеров в десяти минутах ходу от дворца?

— А тебя не смущает полк гвардии, который находится во дворце?

Великий князь очень громко и обидно рассмеялся.

— Конечно-конечно, королевские гвардейцы, знаменитые своей подготовкой. Бесстрашные солдаты, которые каждый день тренируются пить вино и играть в карты. Пара из них как раз лежит за дверью без сознания. Давай уточним на всякий случай: мои ребята разгонят ваш потешный полк хоть мокрыми полотенцами, и я пришёл сюда исключительно для того, чтобы избежать лишнего кровопролития. Но я готов пойти на него, чтобы не пустить на трон взбалмошную девчонку, которая всё развалит.

— А я, — внешне Жози была совершенно спокойна, но Тальф знал, что лишь секунда отделяла это спокойствие от истерики. — Не готова пустить на трон мятежника, которому всегда было мало власти, и предводителя разбойничьей банды, которая притворяется армией. Что будем делать?

— Ха! — Альбрехта это ничуть не смутило — наоборот, кажется, принцесса сделала ему комплимент. — Это только доказывает мои слова. Да, мои орлы вдоволь пограбили и погуляли в своё время, но война на то и война. Солдата надо поощрять, милочка, иначе он за тобой не пойдёт. Но тебе-то из чистенькой столицы всяко виднее, как надо воевать, правда?..

— Я вот стою и думаю, — прищурила глаз принцесса, — что мне мешает приказать тебя схватить и повесить на ближайшем суку?

Великий князь ухмыльнулся:

— То, что если я не вернусь через час, полк пойдёт в атаку и не оставит тут камня на камне. Ты сама только что сказала, что мои гренадеры — это банда, так представь, какими жадными глазами они смотрят на дворец, в котором водится золото, вино и прелестные барышни. А вот я могу прямо сейчас подойти и свернуть тебе шею, как цыплёнку — и никто не вступится.

Тальф хотел сказать, что вообще-то он готов защитить принцессу, но Жози ответила раньше:

— Отдашь дворец на разграбление? А как же королевство, о судьбе которого ты так печёшься?

— Если не станет меня, Гримхейму что так, что эдак придёт конец, — махнул рукой Альбрехт. — Так что давай, напряги свою маленькую головку и подумай как следует, что будет, если ты станешь упрямиться. Не становись причиной гражданской войны. Мы вернёмся на рассвете.