Диана Удовиченко - Семь цитаделей

- Я - твой опекун! - сердито напомнил Макс, затем, вспомнив о трудностях подросткового возраста, миролюбиво добавил. - Там может быть опасно, Ром, не ходи.

Видимо, пубертатный период был у парнишки в самом разгаре, потому что он не внял предостережениям, и, сунув руки в карманы и посвистывая, упрямо пошел дальше, всем своим видом подчеркивая, что человек он совершенно самостоятельный, и ни в каких таких опекунах не нуждается. Булька, во время перебранки переводивший взгляд маленьких умных глазок с Макса на Ромку, вдруг в два скачка нагнал мальчишку, ухватил зубами край его куртки и сильно дернул на себя. Конвоируемый таким образом, не рискнувший бороться с демоническим псом Ромка был водворен назад, и, надувшись, устроился около костра.

Илья, присев на корточки, умывал лицо водой из фляги.

- Никак не могу отделаться от этой вони! - пожаловался он.

- Ты расскажи лучше, что там у тебя с червяком произошло, - попросила Виктория.

- Да ничего особенного. Я просто не отдал ему свою душу. А с душой он тело жрать почему-то брезгует.

- Как это - не отдал? - спросил Ромка, сразу позабыв о своей обиде.

- Когда Фурис сказал о том, что Йа'рыхх высасывает душу жертвы, я сразу решил, что речь идет о каком-то воздействии на человека. Магическом, или гипнотическом - неважно. Ну, не может демон высасывать души! Зачем они ему нужны? Наоборот, судя по легендам, демоны стремятся изгнать человеческую душу из тела и вселиться в него. А этот почему-то не может жрать тело с душой, может, у него от этого несварение, или аллергия. Вот я и подумал: почему бы с ним не побороться за свою душу? Я ведь экстрасенс, в конце концов.

- И что ты делал? - широко раскрыв глаза, спросила Аня.

- Сначала я молился, - серьезно произнес Илья. - Потом, когда лег на камень, а он обвился вокруг меня, я почувствовал, что мир вокруг исчез. Не было ничего, просто пустое бесконечное пространство. Было очень темно. Я не ощущал своего тела, я как будто летел в этой темноте. И тут он попытался выкинуть меня за ее пределы.

- Как это? - не понял Макс. - За какие пределы, если ты говоришь, что пространство было бесконечное?

- Не знаю, - вздохнул Илья. - Я не могу тебе этого объяснить. Просто я откуда-то знал, что бесконечность - это еще не все. Из нее можно вернуться. Но существовало там что-то, за гранью бесконечности, что-то очень страшное, неправильное, такое, чего не должно быть. И демон хотел отправить меня туда.

Макс не мог представить себе то, что описывал Илья, он понимал только, что это гораздо страшнее любой битвы.

- А как демон это делал? - спросил он.

- Он пел, - кратко ответил Илья.

- Пел?!

- Да, - Илья содрогнулся. - Это было как… как если бы вдруг запел город, который оставили все люди. Или черная дыра. Или крематорий Дахау. Я не могу объяснить. Но от этого звука я вдруг вылетел из собственного тела.

- Мы ничего такого не слышали, - удивилась Виктория.

- Он пел где-то внутри меня. Я никогда не слышал ничего ужаснее.

- Ну, хоть какой это был звук, ты можешь объяснить? - с любопытством спросил Ромка.

- Звука не было, - Илья поднял удивленный взгляд. - Я разве не сказал? Он пел молча.

Макс совсем запутался. То, что говорил Илья, было выше его понимания, хотя он всегда гордился своим абстрактным мышлением и умением отступать от общепринятых стереотипов. Видимо, все остальные думали примерно то же самое, потому что Гарт, слегка пожав плечами, произнес:

- Ну, он пел, а дальше что?

- Дальше… - Илья задумался. - Дальше я стал сопротивляться. Мысленно произносить одни и те же слова. Первые слова молитвы. Он испугался, а потом ему стало больно, и он перестал петь. А потом моя душа вернулась назад.

Объяснение Ильи показалось Максу слишком простым. Если здесь каждого демона можно победить молитвой, то чего стоило рыцарям Цитаделей выйти на дорогу, и шагать по ней строем с молитвами. Глядишь, благословясь, и очистили бы за месячишко всю Третью грань от демонов.

- Не понял, - переспросил он. - Демон испугался молитвы?

- Нет, не молитвы, - ответил Илья. - Моего сопротивления.

Он больше не захотел отвечать ни на какие вопросы и надолго замолчал. Понимая, что Илья пережил сильное потрясение, друзья не стали настаивать на продолжении разговора. Тем более что объяснения Ильи были настолько туманными, что только еще больше запутывали. В конце концов, человек добровольно пошел на смерть, пожертвовав собой ради товарищей. Макс смотрел теперь на Илью совсем другими глазами. Раньше он видел в парне только благополучного человека из богатой семьи, довольно изнеженного и привыкшего к комфорту. Теперь Макс понял, что Илья - очень сильный, самодостаточный мужчина, настоящий друг, смелый и самоотверженный. Чем очень похож на отца, Льва Исааковича.