Диана Удовиченко - Семь цитаделей

Пес прибавил скорости, и вскоре Макс уже сидел на восхитительно твердой земле, откашливаясь и отплевываясь. Булька всем телом встряхнулся, подняв тучу мелких брызг, затем сунулся мокрой мордой Максу в лицо, и, убедившись, что с хозяином все в порядке, потрусил к костру - сушиться, а Макса обступили друзья.

- Ты не ранен? - спросила Аня.

- Да нет вроде, - неуверенно ответил Макс и пошевелился, желая удостовериться, что цел. - Только вот рука что-то… онемела, что ли?

Правая рука была словно до сих пор сведена судорогой, Макс почти не чувствовал ее. Он поднял непослушную конечность, поднес ее к лицу, и вдруг понял, что его пальцы сжимают какой-то предмет. Макс поднялся и подошел к костру, чтобы рассмотреть свой нежданный трофей. У костра ему удалось разжать пальцы, и неизвестная штука тяжело упала на землю. Руке сразу стало комфортнее, исчезло неприятное ощущение холода, судорога тут же отпустила.

- Это что такое? - вопросила Виктория, поднимая с земли корону из черного металла. - А холодная какая!

Девушка осторожно положила корону на траву и брезгливо отряхнула руки. Макс дотронулся до короны пальцем и тут же отдернул его - от металла исходил невероятный, неземной холод.

- Венец водяного духа, - неожиданно проинформировал из кармана Фурис. - Вещь опасная, но полезная.

- Чем полезная? - поинтересовался Макс.

- Усиливает заклинания, обращенные к водной стихии. Любой колдун мечтает о таком.

- Ну, мы-то не колдуны, - пренебрежительно отозвался Макс, поеживаясь от холода.

- Тем более, давайте убираться отсюда, - предложила Виктория, оглядываясь на озеро. - А то сейчас этот самый дух обнаружит пропажу, и нам всем мало не покажется!

Макс поднялся, отыскал на берегу свой меч и полез в шатер, за своим дорожным мешком. Он достал сменный костюм и переоделся, радуясь сухому теплу. Затем подошел к короне, немного подумал, глядя на гладкий и блестящий жирным глянцем, металл, обернул корону в свою мокрую одежду и пристроил ее в мешок.

- Зачем она тебе? Бросил бы назад в озеро, - сказал Гарт.

- Ну уж нет, пригодится, - ответил Макс.

Поспешно свернув шатры и затушив костер, отряд оседлал серпенсов и двинулся прочь от озера.

После ночи, проведенной в пути, усталые и измученные, они стояли на вершине холма, глядя вниз, на широкую, освещенную первыми багровыми лучами, долину. Там и тут призраками прошлых веков чернели полуразрушенные остовы крепостей. Впрочем, некоторые замки сохранились, но при первом же взгляде на них становилось понятно, что они необитаемы - так пусты и унылы они были.

- Вон Цитадель, - произнесла Виктория, указывая на ближайшую крепость, на стенах которой суетились фигурки людей. - Спускаемся.

Вниз вела широкая утоптанная дорога, по которой ящеры бодро ринулись в долину. Приблизившись к Цитадели, Макс остановил своего серпенса и, подозвав Бульку, сказал:

- Иди, погуляй, малыш! Тебя все равно туда не пустят.

Пес понимающе взглянул на него маленькими глазками, вильнул обрубком хвоста и затрусил в сторону невысокого кустарника с явным намерением объесть с него листву.

Когда отряд подъехал к крепости, ворота распахнулись и выпустили наружу высокого осанистого мужчину в черной рясе. Он низко поклонился и сказал:

- Добро пожаловать под наш кров, путники!

- Ой, что-то не хочется мне туда… - еле слышно прошептал Илья.

- Почему? - поинтересовалась Виктория.

- Не знаю, какие-то дурные предчувствия.

- Глупости! Вот если останемся здесь, пожалуй, твои предчувствия оправдаются, - с этими словами Виктория тронула с места своего ящера и первая въехала в Цитадель. Следом за ней потянулись остальные.

К путникам тут же подбежали расторопные монахи в таких же черных рясах, что и у встретившего их на пороге, и увели серпенсов.

- Меня зовут отец Джироламо, я настоятель этого монастыря, - представился высокий. - Вы голодны, дети мои, пойдемте в трапезную.

Гости вслед за настоятелем вошли в здание монастыря и двинулись по узкому извилистому коридору. Аня подошла к Максу очень близко и прошептала ему на ухо:

- Мне кажется, Илья был прав.

- Ты о чем? - переспросил ее Макс.

- Здесь есть что-то странное, в этом монастыре. Я не ощущаю в людях доброты, умиротворенности.

- Ну, может, это потому, что они все-таки в первую очередь воины, рыцари Ордена Света, а уж потом - монахи? - предположил Макс.

- Не знаю, - задумчиво проговорила девушка. - Я чувствую их фанатичную веру, но она какая-то… недобрая, что ли…