Дэвид Вебер - Луна мятежников

Колин снова кивнул, понимая, о чем идет речь. Он сам иногда размышлял о том, почему провалилось покушение на Гитлера в июле 1944 года, но ответ обнаружил только тогда, когда получил доступ к базе данных «Нергала». Неудивительно, что взрыв бомбы не достиг цели, ибо человеку, обладающему полным набором биотехнических имплантантов, она не могла нанести особого вреда. И именно нацистская элита, падая в пропасть, с маниакальной радостью увлекала за собой других.

– Итак. – Он медленно прокрутился на кресле. – Кажется, уравнение слегка усложнилось.

В его улыбке не было ни капли радости.

– Но, полковник, поскольку вы здесь, я полагаю, что вы все это время были заняты чем-то помимо беспокойства?

– Да. – МакМахан глубоко вздохнул и встретился взглядом с Колином. – Представители моей профессии не годятся для заданий под девизом «исполни или умри», однако в течение всего прошлого года я занимался моделированием сценария наихудшего варианта – что-то типа Судного Дня, если можно так выразиться, – а также поиском способов, как с ним справиться, и мне, полагаю, это удалось. Сценарий страшен, как сам ад, и я всегда рассматривал его как крайний случай, а не как план действий, который мне хотелось бы попробовать. На самом деле я бы не стал даже упоминать о нем, если бы вы не рассказали нам об ачуультани. По-хорошему, следовало бы дождаться, пока страсти не улягутся, затем отправить вас на «Дахак», а затем нанести одновременный удар по подонкам Ану с двух сторон, ну или, по крайней мере, доставить еще один супрессор сюда. Но ведь у нас нет времени действовать по-хорошему, верно?

– Вы правы, нет, – сухо согласился Колин. – Так могу ли я допустить, что вы сейчас собираетесь описать мне свою разработку?

– Да. Вместо того чтобы ждать, пока все остынет, мы все подогреем.

– Хм-м? – Колин медленно откинулся назад, его сиденье тихо скрипнуло, и он дернул себя за нос.

– И почему же нам следует так поступить?

– Потому, что может быть – может быть, – мы сможем разобраться с ними без помощи «Дахака», – ответил полковник.

«Никто, – думал Колин, наблюдая за тем, как члены Совета заходят на командную палубу, – не сможет обвинить Гектора МакМахана в том, что ему не хватает размаха». Само собой, чтобы решиться атаковать такого могущественного противника, нужны отвага и смелость, но этого, а также элементарной наглости полковнику не занимать. И кто знает? Его план может сработать.

В напряженном молчании члены Совета расселись по местам. Колин заложил руки за спину и расправил плечи, чувствуя на себе взгляды собравшихся. Ему стало интересно: насколько глубоко продвинулось взаимопонимание? Едва ли месяц прошел с момента его знакомства с этими людьми, и он знал, что некоторые из них возмущены его персоной, а некоторые просто боятся его. Колин не мог осуждать нергальцев за это, ибо у него все еще оставались сомнения по поводу их лояльности, хотя в их искренности он больше не сомневался. Даже в искренности Джилтани.

Подумав об этой тигрице, Колин сдержал улыбку, поймав себя на мысли, что тоже начал воспринимать ее как «молодую», несмотря на то что она была вдвое старше его. А если посчитать время, которое она провела в анабиозе… Его улыбка зачахла в зародыше, когда он посмотрел ей в лицо. В конце концов оно перестало активно излучать ничем не прикрытую ненависть и превратилось в непроницаемую маску, наподобие окна, закрытого ставнями и надежно защищенного от любопытных взоров.

Колин предпочел бы отстранить ее от всех совещаний и собраний и вообще исключил бы ее участие в принятии каких бы то ни было решений, но это у него не получилось. Хоть Джилтани и была молода, она уже возглавляла Разведывательное управление «Нергала» и официально была коллегой МакМахана со стороны имперцев, а косвенно – его начальником.

Колину бы и в голову не пришло, что с таким пылким, сумасбродным характером, как у нее, можно быть главой шпионов, но когда он намекнул об этом в разговоре с двумя членами Совета, то ответная реакция поразила его. Их безграничное доверие к ее профессионализму почти испугало Колина, особенно если принять во внимание, как сильно она его ненавидит. В то же время данные в бортовом журнале свидетельствовали о том, что Джилтани, исполняя свои обязанности, заслужила такую высокую оценку своих коллег. Произошедшее в Колорадо-Спрингс было первым внезапным нападением южан (в отличие от их представителей-землян) за сорок лет, и Колин знал, по чьей вине это произошло. Поняв, как уважительно Совет относится к Джилтани, он не осмелился сместить ее с должности. К тому же собственный профессионализм не позволил ему уволить человека, так хорошо выполняющего свою работу, только потому, что волею случая между ними сложились натянутые отношения.