Дэвид Вебер - Луна мятежников

Пожилая женщина посмотрела на него взором, затуманенным слезами, ее губы дрожали, но она медленно кивнула и похлопала его по руке.

– Я понимаю, Колин, – сказала она очень тихо. – Я поговорю с ней. Я понимаю.

– Спасибо, Исис, – спокойно ответил Колин.

Он посмотрел ей в глаза, затем бережно пожал руку, лежавшую в его руке, и встал. Поддавшись какому-то неожиданному импульсу, он нагнулся и поцеловал Исис в пергаментную щеку.

– Спасибо, – повторил он и покинул командную палубу.

– Колин?

МакИнтайр взглянул на Гора, просунувшего голову в дверь его каюты, и с облегчением вздохнул. Старик задерживался более чем на два часа на тот момент, когда Колин последний раз проверял.

– Вы опаздываете, – заметил он, и Гор кивнул, пожимая ему руку и как-то странно улыбаясь – то ли извиняясь, то ли торжествуя.

– Виноват, – ответил он, – я увлекся разговором с одним из наших людей. У него есть настолько интересное предложение, что я привел его сюда.

Пожилой имперец указал на высокого человека стоявшего у него за спиной, и Колин, взглянув на вошедшего, сразу отметил натренированные бицепсы и поседевшие виски. Нос у незнакомца был такой же выдающийся как у Колина, однако на его лице он смотрелся неплохо. На нем была форма морского пехотинца США с нашивками в виде орлов. Полковник. На правом плече была эмблема из перекрещенных кинжалов и парашюта – знак Объединенных войск специального назначения.

Колин пригласил гостей садиться. ОВСН были элитой из элит, в их ряды набирались представители всех родов войск, которых готовили для «выборочных военных ударов», так называемых «конфликтов низкой интенсивности», известных с прошлого века, и антитеррористических акций. Повстанцы, террористы, партизаны, патриоты – Колину было не важно, какой ярлык прицепить, ибо он считал, что любой, избравший в качестве формы протеста насилие по отношению к беспомощным и беззащитным, заслуживал одного названия – варвар. И ОВСН – ответ США всем варварам мира.

Подобно коллегам из аналогичных спецподразделений Объединенной Европы, Австрало-Японского союза и России, мужчины и женщины из ОВСН были профессионалами как в ведении секретной разведывательной деятельности, так и во владении обычными видами оружия, что во все времена составляло основу военного ремесла. Однако, в отличие от остальных войск США, ОВСН являлись неотъемлемой частью разведывательной службы. Они были полицейскими и шпионами (а кое-кто добавил бы «и наемными убийцами») не в меньшей степени, чем солдатами. Но это не мешало ОВСН быть элитой американской армии. Сюда попадали только люди, доказавшие свой высочайший профессионализм на службе в обычных регулярных войсках.

– Колин, это Гектор МакМахан. В дополнение к своим должностным обязанностям в ОВСН он также является главой разведывательной службы наших землян.

– Полковник, – любезно приветствовал посетителя Колин, протягивая руку и разглядывая четыре полоски орденских планок под нашивкой в виде крылышек. А также медаль ОВСН за участие в рукопашном бою с изображением перекрещенных винтовки и кинжала. «Впечатляет, – подумал он. – Очень впечатляет».

– Коммандер, – произнес МакМахан и слегка улыбнулся – его лицо явно не привыкло активно выражать эмоции. – Или мне следует обращаться «капитан Флота»?

– «Коммандер» будет достаточно, полковник. Можно Колин.

Гости уселись, и Колин подошел к маленькому бару в углу комнаты, глядя по очереди то на одного, то на другого.

– Такое впечатление, Гор, что вы укомплектовываете ряды только лучшими, – пробормотал он.

– Спасибо, – улыбнулся Гор. – Во всех смыслах. Гектор является моим прапрапрапраправнуком.

– Предпочитаю, – заметил полковник без всякого намека на улыбку, – думать о себе, как о твоем самом пра вильном внуке.

Колин засмеялся и покачал головой:

– Я все еще не привык ко всему этому, полковник, однако имел в виду ваши военные «рекомендации», а не семейные.

Он закончил смешивать коктейли и отошел от бара.

– Вы произвели на меня очень сильное впечатление, полковник. И если ваше предложение оказалось настолько интересным, что Гор привел вас сюда, то я готов вас выслушать.

– Конечно. Видите ли… спасибо.

МакМахан взял предложенный напиток, вежливо пригубил, а затем забыл о нем. Колин уселся в свое кресло и жестом пригласил его продолжать.

– Видите ли, – снова начал полковник, – я очень долго размышлял над нашим положением. Без лишней скромности могу сказать, что в своей области я являюсь специалистом такого же уровня, как и вы – в своей, и за последнее время у меня появились некоторые подозрения, доставляющие мне беспокойство.