Дэвид Вебер - Луна мятежников

– Спровоцировать «Дахак»? – Колин ущипнул себя за нос. – А не было ли это, гхм, немного рискованно?

– Конечно, было, но наши имперцы стареют, Колин. Когда их не станет, остальные будут делать все, что в их силах, однако наши позиции будут еще безнадежнее, чем сейчас. Совет не знал, функционирует «Дахак» или нет, но мы уже внедрили многих наших людей, таких как Сэнди или Кэл, в космические программы. Кроме того, если бы человечество вообще узнало, что висит у них над головой, не важно, в рабочем состоянии или нет, положение Ану стало бы гораздо более шатким.

– Почему?

– Мы никогда не размышляли над тем, что на самом деле сделает «Дахак», Колин, но что-то должно было произойти. Ану мог попытаться взять программу по исследованию Луны в свои руки, но мы были готовы бороться с ним – тайно, но довольно эффективно – до тех пор, пока он не начнет действовать открыто. А если бы он действительно начал действовать открыто, не кажется ли вам, что ему понадобилось бы очень много людей, чтобы держать под контролем весь тот хаос, который бы начался?

– А! Вы рассчитывали на то, что, если бы он рискнул разбудить остальных и те обнаружили, что он натворил за все это время, Ану получил бы удар в спину в виде восстания своих же сторонников?

– Именно так. Это был отчаянный шаг, но, как я уже говорила, нас все больше охватывало чувство безысходности. В крайнем случае это могло добавить еще одну неизвестную в уравнение. С другой стороны, у нас всегда было задействовано много людей в космических программах. Было возможно, даже вероятно, что если корабль хотя бы частично функционирует, то одному из наших землян удастся проникнуть внутрь. Честно говоря, – Исис посмотрела в глаза Колину, – мы надеялись, что с вашим заданием полетит Влад Черников.

– Влад ? Только не говорите мне, что он один из ваших людей!

– Если вам так хочется, не буду, – ответила она, а Колин не удержался от смеха.

В первый раз после смерти Шона он позволил себе рассмеяться и был потрясен, как здорово это ему помогло.

– Хорошо, черт побери, – сказал он наконец, а затем поднял одну бровь. – Но не слишком ли рискованно посылать столько людей именно в ту зону, которую Ану держит под самым пристальным вниманием?

– Колин, все что мы когда-либо делали , было рискованно. Конечно, мы рискуем, иногда сильно рискуем, но контроль Ану не является прямым. Каждая сторона знает, чем занимается другая, – мы, однако, надеемся, что знаем больше, – но Ану не может себе позволить убивать любого, кто окажется под подозрением.

Исис замолчала, а когда заговорила вновь, то ее тон стал мрачным.

– И все-таки он многих убил по подозрению. «Несчастный случай» – его излюбленный прием, вспомните хотя бы случай с тем шаттлом, который сбила «Черная Мекка». – Колин кивнул, а Исис пожала плечами. – Это дело рук Ану. Ему нравится использовать террористов-«дегенератов» для грязной работы, а их фанатизм позволяет легко ими манипулировать. Майор Леман на борту того шаттла был одним из нас. Мы не знаем, как Ану вышел на него, но именно поэтому в последнее время было так много террористических актов в аэрокосмической промышленности. «Черная Мекка» взяла на себя ответственность за то, что случилось с семьей Кэла.

– Господи! – Колин покачал головой и наклонился вперед, поставив локти на стол и обхватив ладонями подбородок. – Все это время никто даже не подозревал! Трудно поверить.

– Несколько раз мы думали, что все кончено, – сказала Исис. – Один раз они едва не обнаружили «Нергал». Это было единственной причиной, по которой Джилтани вывели из анабиоза.

– Вы решили убрать детей на всякий случай подальше?

– Именно так. Это произошло около шестисот лет назад, и это был самый сильный страх, какой мы когда-либо испытывали за все это время. Уже тогда у Совета было много помощников из числа землян и, поверьте, им было очень трудно понять ситуацию и привыкнуть к ней! Так вот, некоторые из них взяли детей имперцев и рассыпались по всей планете. Это объясняет английский Танни – она выучила его во времена войны Алой и Белой розы.

– Понятно. – Колин глубоко вдохнул и на секунду задержал дыхание.

Мысль о том, что эта красивая девушка выросла в пятнадцатом веке в Англии, действовала очень отрезвляюще – более отрезвляюще, чем все события последних дней вместе взятые.

– Исис, – наконец произнес он, – сколько лет Джилтани на самом деле ? Я имею в виду, если не учитывать годы анабиоза?