Дэвид Вебер - Луна мятежников

– Она немного старше меня.

На его лице отразился шок, который он тщетно попытался скрыть, и она мягко улыбнулась.

– Мы, земляне, научились жить с этим, Колин. На самом деле я не знаю, чья ноша тяжелее – наша или имперцев. Но Танни снова отправили в анабиоз, когда ей было двадцать, и она очнулась вновь, когда папа еще был Хидачи.

– Она не особенно ко мне расположена, не так ли? – хмуро сказал Колин.

– Она очень несчастная девочка, – промолвила Исис, а затем тихо засмеялась. – Девочка! Танни старше меня, но я все равно воспринимаю ее как ребенка. И она действительно ребенок, в понятиях Империума. Она самая младшая из имперцев, и это всегда угнетало ее. Она сопротивлялась, когда отец отослал ее обратно в анабиоз, потому что ей хотелось сделать что-нибудь, Колин. Она чувствует себя обманутой, и я не могу винить ее за это. В том, что она застряла здесь, нет ее вины. Она любит отца, но его участие в мятеже обрекло ее на изгнание. Не забывайте также, что ее мать убили в той схватке.

Исис печально покачала головой.

– У бедняжки Танни никогда не было нормальной жизни. Те четырнадцать лет, проведенные в Англии, были самыми близкими к понятию «нормальная жизнь», но даже тогда приемные родители были вынуждены держать ее под настоящим домашним арестом, понимая, что девушка совсем не похожа на европейку. Думаю, что именно поэтому она отказывается говорить на современном английском.

Но вы правы насчет ее отношения к вам. Боюсь, что она винит вас в том, что случилось с семьей Кэла… и в особенности с девочками. Она была очень близка с Гэрриет.

У Исис задрожали губы, но она сдержала слезы и продолжала:

– Умом она понимает, что вы не могли предвидеть такой развязки. Она знает, что вы отомстили за убитых, и на самом деле никто из нас не верит, что надо подставлять другую щеку. Но ваша ответственность за произошедшее в ее глазах усугубляется также тем, что вы не только заняли место отца, который так долго боролся, но и являетесь угрозой для него. Даже если мы победим, отца ждет наказание, ибо он на самом деле был мятежником, что бы ни делал потом. И, откровенно говоря, она возмущена.

– Тем, что я вмешался в вашу операцию? – тихо спросил Колин. – Или есть и другая причина?

– Ну конечно, существует другая причина, и я вижу вы понимаете в чем дело. Но разве можно ее винить? Разве нельзя посмотреть на это ее глазами? Вы – капитан «Дахака», космического корабля, который является мечтой для всех нас, землян, который одновременно и рай, и ад. Но Танни на самом деле гуляла по палубам этой мечты… и потеряла ее в наказание за то, чего не делала. Она провела всю свою взрослую жизнь в борьбе, пытаясь исправить то, что натворили другие. И вот теперь вы, лишь потому, что оказались первым землянином, ступившим на «Дахак», становитесь не просто членом экипажа, но капитаном. Почему вы, а не она? Почему вам достался полный набор имплантантов старшего офицера, а ей – жалкие крохи?

Исис замолчала, изучая его лицо, а затем кивнула:

– Но хуже всего, Колин, то, что она – воин. У нее нет шансов выстоять в рукопашном бою с представителем Империума, и она знает это, но она – воин. Она провела всю свою жизнь во мраке, сражаясь с призраками, не в открытую, а под защитой папы и других, потому что она слабее, чем они, и не может сражаться с врагом лицом к лицу. Вы понимаете, как это больно?

– Да, – тихо ответил Колин. – Да, – повторил он более твердо, – и я запомню это, но нам всем приходится сражаться против Ану, Исис. Я не могу допустить, чтобы она боролась против меня.

– Не думаю, что она станет… – Исис замолчала, нахмурившись. – Но Танни в данный момент рассуждает не очень… здраво.

– Я знаю. Но если она решится бороться против меня, это может разрушить все. Слишком многое зависит не только от победы над Ану, но и от того, найдем ли мы способ победить ачуультани. Если она не сможет работать со мной, то я, безусловно, не позволю ей работать против меня.

– Что… что вы сделаете? – тихо спросила Исис.

– Я не причиню ей боли, если это то, чего вы боитесь. Она и так много страдала – вы все много страдали. Но если она будет представлять угрозу делу, у меня не останется выбора, кроме как отправить ее опять в анабиоз.

– Нет! Прошу вас! – Исис крепко схватила его за руку. – Это будет хуже, чем убить ее, Колин.

– Я знаю, – мягко ответил он. – Я знаю, чем бы подобное было для меня, и я не хочу этого. Видит Бог, я не хочу этого. Но если она будет бороться против меня, у меня не останется выбора. Помогите ей понять это, Исис. У вас это получится лучше, чем у меня.