Дэвид Вебер - Луна мятежников

После этого наступит критический момент. Как только Рамман и Нинхурзаг будут внутри, мы снижаем натиск. Почти наверняка Ану поступит так, как он поступал всегда, – сначала выпустит своих «дегенератов», чтобы посмотреть, не подстрелят ли их. Когда он это сделает, наши люди передадут нам код доступа. Надеюсь, что у нас будут два отдельных источника и мы сможем сверить информацию.

Если коды совпадут и если мы успеем напасть прежде, чем Ану их изменит, то нам удастся пройти сквозь защитное поле анклава до того, как они сообразят в чем дело.

Их бодрствующие имперцы очень сильно превосходят наших по численности, но если мы вообще попадем внутрь, то на нашей стороне будет преимущество внезапного нападения. Если мы нанесем достаточно сильный и стремительный удар, то сможем захватить их или, в конце концов, произвести достаточно разрушений и шума, чтобы ввергнуть в панику правящую верхушку, которая задраит люки и поднимет корабли-спутники за пределы защитного поля, чтобы стрелять по нам. И если они так сделают, – полковник свирепо ухмыльнулся, – то Колин гарантирует, что «Дахак» будет наготове.

По замершей аудитории прокатился едва слышный гул.

– И это, – закончил МакМахан очень-очень тихо, – положит конец капитан-инженеру Флота Ану и его убийцам.

– Мне не нравится эта идея, – решительно сказал Гор, – и Совету она также не понравится. Ты сошел с ума, Колин!

– Нет, не сошел.

МакИнтайр очень старался выдерживать тактичный тон. Ему помогал в этом опыт общения со старым твердолобым компьютером, однако он уже начинал думать, что в упрямстве Гор дал бы Дахаку фору.

– Мы потратили много времени, а воз и ныне там. Я должен известить Дахака о том, что происходит. Он ведь не различает вас! Если он засечет вас, то начнет палить так же, как он открыл бы огонь по Ану.

– Это наша судьба, которую нам придется принять, – упрямо твердил Гор.

– Это судьба, которую мы не можем принять! – рявкнул не выдержав Колин. – Черт побери, ты, упрямец! Посмотри на это так – все или ничего. Именно так надо к этому относиться. Мы не можем позволить «Дахаку» атаковать нас, когда мы выступим против анклава, но это еще не все. Если нам удастся попасть внутрь и произвести достаточно сильные разрушения и их корабли-спутники поднимутся в воздух, то «Дахак» должен знать , что происходит. Он не слышал от меня ни единого писка почти пять месяцев, и как ты думаешь он будет реагировать, когда увидит, что какие-то боевые единицы Империума снуют туда-сюда?

– Ну…

– Именно! Но и это не самое худшее. Допустим, Боже упаси, я погибну. Ну и кто будет объясняться с Дахаком? Вы ведь знаете, что он не поверит ни единому вашему слову, даже если допустить, что он вас вообще выслушает. Итак, меня нет, вы прикончили Ану. Что дальше? – Он посмотрел в глаза Гора. – Максимум, на что вы можете надеяться – что он оставит вас в покое, но Дахак так не поступит. Он решит, что это была просто борьба между мятежниками за господство – а в каком-то смысле так оно и есть, – и после ее окончания он примется за вас. Он доберется также и до «Нергала». Даже если вы спрячетесь под защитное поле, то «Дахак» никуда не денется, а ачуультани тем временем будут неумолимо надвигаться! Ради бога, ты что, хочешь чтобы так и случилось?

Во взгляде Гора полыхала ярость человека, припертого к стенке, а Джилтани, сидевшая рядом, сердито смотрела на Колина. Ее молчание действовало МакИнтайру на нервы, и он старался напомнить самому себе, что она – опытный аналитик разведывательной службы. То, как аккуратно она сумела организовать оборону «Нергала», доказывало ее профессионализм и способность думать взвешенно и логично. Возможно она ненавидит его, но ведь она – профессионал. Не может быть, чтобы она не понимала правоту его доводов.

До сих пор Джилтани не проронила ни слова, но Колин знал, каким важным может быть ее мнение, ему также было интересно, задел ли ее тот факт, что МакМахан, формально являвшийся ее подчиненным, пришел со своим планом прямиком к нему, а не к ней? МакИнтайр был почти уверен, что она отдаст свой голос против него.

Губы Джилтани скривились, как будто она только что съела какую-то дрянь:

– Нет, отец. Прав капитан сейчас.

Гор взглянул на нее с изумлением, и на этот раз в его взгляде читалось: et tu ? [5]

Джилтани кисло усмехнулась, когда заметила, как опешил сам Колин.

– Отец, сие признать не сладко, но то была бы злая шутка, принеси нам всем наши дела лишь гибель, не более. Прав капитан сейчас. Без слова «Дахаку» разве можем быть мы спасены? – Гор покачал головой, все еще не соглашаясь, и она мягко прикоснулась к его руке. – И конец наш может наступить. Ибо должно нам передать то слово «Дахаку», а принять он может лишь капитана код, иначе не спасти нам наши головы и не собрать плоды дел наших.