Филип Фармер - Протест

— Кастор думает, что является Богом. А я для него, соответственно, Сатана. В некотором роде для нас это везение. Если бы он был лишь слегка помешан и хотел бы уничтожить нас, иммеров, то сообщил бы обо всем правительству. Надеюсь, ты понимаешь, к чему это могло бы привести.

— Ты принял бы цианид? — спросила Руперт, и по телу ее еще раз пробежала нервная дрожь.

— Надеюсь, хватило бы смелости. Я ведь давал клятву. И ты тоже. Мы все.

— Это единственное, что можно сделать. Я хочу сказать, единственный логичный и достойный поступок. Но…

В дверь постучали, и послышался голос Малии:

— Вы что там навсегда закрылись?

Дунски ответил, что они придут через минуту, и сказал Руперт:

— Этот наш групповой брак в последнее время что-то сильно мне поднадоел. Видимо, я не отношусь к тому типу людей, которые хорошо себя чувствуют в нем. Мне нужны более личные отношения, к тому же меня возмущает чужая требовательность.

Глаза Руперт расширились от удивления.

— Ты действительно так считаешь?

— А разве иначе я стал бы об этом говорить?

— Знаю, что нет. Это просто риторический вопрос. Сказать по правде, Джеймс, меня иногда эти отношения тоже очень сильно раздражают. Я даже становлюсь ревнивой, хотя знаю, что вот этого-то уж никак не должна себе позволять.

— Давай покончим с этим, как только разберемся с тем делом, о котором я тебе только что рассказал. Объявим контракт недействительным. Если повезет, успеем сделать это еще сегодня. Мне все это определенно не подходит, да и тебе, судя по всему, тоже. Я по своему характеру скорее принадлежу к приверженцам моногамного брака.

Она улыбнулась.

— Да. Тебе нужна только одна жена, то есть по одной на каждый день.

— Создавая личность Джеймса Дунски, я руководствовался идеей группового брака. Мне казалось, что он хорошо впишется в такой образ жизни. Но, видимо, я просчитался. Или на меня, когда я играю его роль, слишком сильно влияют персонажи из других дней. Не знаю точно, в чем тут дело, но переносить это определенно более не в состоянии.

— Поговорим об этом потом, — сказала Руперт. — А сейчас нам лучше идти.

— А пока никаких отклонений от обычного ритуала, мы не должны раньше времени привлекать к себе внимание.

Обычный ритуал диктовал, что крутить бутылку больше необходимости нет, поскольку распределение по парам на сей раз однозначно определялось двумя первыми попытками. Теперь Дунски предстояло пообщаться с Дженни Уайт. Уединившись с ней в спальне, он выполнил свои обязанности ненамного лучше, чем с Малией, то есть вполне удовлетворительно, но не настолько хорошо, чтобы по этому поводу можно было звонить в колокола, дуть в горны и пускать фейерверки.

— Тебе сегодня днем надо хорошенько выспаться, — сказала Дженни. — Я обычно немного дремлю перед ужином.

Дунски, что-то бормоча себе под нос, отправился в ванную, а затем, сославшись на замучившую его бессонницу и на желание принять сеанс на аппарате глубокого сна, улегся спать. Он забрался в специальную нишу в стене, закрепил на голове электроды и откинулся на спину. Перед тем, как включить устройство, он еще раз задумался о событиях, связанных с Кастором. Наверняка сумасшедший долго готовился к тому, чтобы стать дэйбрейкером. Для этого требовались фальшивые идентификационные карты, а также понимание, каким образом можно разместить дезинформацию в банке данных. Последнему, однако, можно научиться: подобную информацию никак нельзя считать монополией операторов банка.

Кастор вполне мог скрываться в старинных подземных переходах метро, часть которых еще сохранилась. Еду он мог просто воровать. Однако если бы он начал совершать ограбления, им сразу же заинтересовались бы органики. Они ведь ищут его и вполне могли заподозрить, что ворует именно он. Тогда они прочесали бы весь район. Вряд ли Кастору удалось бы обойти звуковые и тепловые детекторы, а также датчики, безошибочно обнаруживающие запах.

Поразмышляв еще немного над тем, где может прятаться Кастор, Джим Дунски пришел все к тому же выводу: узнать это ему не удастся. Он найдет Кастора только тогда, когда Кастор найдет его. Сумасшедший напал на него один раз, значит нападет еще.

Проснулся Дунски от звонка будильника. Предстояло выполнить еще несколько пунктов обязательной программы Сначала завтрак, сопровождаемый громкими, оживленными разговорами, затем надо помыться и помочь выпроводить детей в школу. В десять часов утра они с Руперт вышли на раскаленную от жары улицу и, насквозь вспотев, добрались вскоре до здания, которое когда-то выполняло функцию общежития студентов Нью-Йоркского университета. Ученики ожидали их в прохладном, продуваемом кондиционерами спортзале, уже облачившись в увешанную датчиками форму и держа в руках ужасающие маски. Тренеры поздоровались с учениками, и работа закипела. В другое время Дунски с энтузиазмом взялся бы за дело, тренируя своих воспитанников, особенно одного из них — гибкого юношу, обладавшего всеми задатками будущего чемпиона. Джеймс и сегодня старался изо всех сил, однако отбросить мысли о Касторе и Сник ему никак не удавалось. Юноша в поединке с ним быстро заработал два очка — датчики безошибочно сообщали на настенный экран точное место удара, звенели колокольчики и мерцала оранжевая сигнальная лампа.