Роберт Сойер - Квантовая ночь

— Ну да, с кем поведёшься… — Доминик подбросил мяч в воздух и послал его ракеткой в стену, испещрённую следами прошлых ударов.

— И как продвигается проект? — спросил Менно, отбив мяч.

Доминик даже не попытался перехватить; просто позволил мячу пронестись мимо него.

— Да никак. Практически невозможно расслышать шёпот, когда вокруг рвутся бомбы.

Менно взглянул на висящие на стене за защитной решёткой стрелочные часы. Их время почти закончилось.

— Ну, это неправильный подход к проблеме.

Доминик подобрал мяч и двинулся к двери в боковой стене.

— Что ты имеешь в виду?

— Проблема в том, что ты пытаешься уловить звук. Не нужно этого делать.

— Нам нужно слышать, что они говорят.

— Вовсе нет, — возразил Менно. — Вместо этого перехвати фонемы в момент, когда они формируются в мозгу. Распознай их специальным сканером. Таким образом, говорящему вообще не потребуется что-либо говорить — стало быть, нечего подслушивать. Он просто имитирует слова. Произносит он их или нет — для участка мозга, где это происходит, никакой разницы; они всё равно должны следовать в нужном порядке. Вытащи их оттуда, а потом на принимающей стороне синтезатор голоса снова превратит их в звуки.

Брови Доминика поднялись до самых залысин.

— И это будет работать?

Менно улыбнулся.

— Кто ж знает? На самом деле само существование такого участка мозга — чистое предположение. Но когда я говорю тебе телефонный номер, и ты пытаешься не забыть его до тех пор, пока не запишешь, ты повторяешь и повторяешь его в голове, верно? Где-то есть буфер, содержащий данные, которые ты повторяешь. Просканируй этот буфер и достань оттуда звуки, которые не были произнесены вслух. — Менно улыбнулся. — По крайней мере, должна получиться неплохая статья.

— Только опубликовать её будет нельзя. Все работы ведутся под соглашением о неразглашении.

— Ха. А насколько большой грант?

— Двести пятьдесят тысяч долларов. Американских. Хочешь поучаствовать?

Менно больше привык к грантам Канадского совета по социальным наукам и гуманитарным исследованиям, которые ограничивались пятью цифрами, а то и четырьмя. Но Министерство Обороны! Менно был меннонитом, пацифистом. Идея работы на армию была ему отвратительна, и если его собратья по церкви узнают, то последствия будут весьма тяжёлыми. Однако публикаций не будет и, в самом деле, это ведь не разработка оружия, нет же. Просто интересное психологическое исследование — с гигантским бюджетом.

— О’кей, — ответил, наконец, Менно. — Я в игре.

— Не понимаю, — сказал Доминик несколько месяцев спустя. — Всё работало отлично с первыми двумя подопытными. Почему не работает с этим парнем?

Менно считал, что «отлично» было существенным преувеличением. Они действительно научились доставать из мозга непроизнесённые фонемы, но всё ещё имели большие проблемы с тем, чтобы отличить их друг от друга. Отличить «та» от «да», похоже, было вообще невозможно, хотя Менно полагал, что они могли бы написать программу, которая делала бы правильный выбор на основе предшествующих и последующих фонем. Но прежде чем отличать фонемы друг от друга, их сначала следовало обнаружить, что превратилось в сущий кошмар в случае с этим добровольцем-второкурсником с курса экспериментальной психологии, который вёл Менно.

Доминик и Менно находились по другую сторону стеклянной стены от подопытного, рыхловатого паренька-украинца по имени Джим Марчук. Менно нажал кнопку интеркома.

— Джим, попробуй снова. Какую фразу ты только что думал? Произнеси её вслух.

— «Пройти по жизни в нынешнем мире — значит отдать всё, что есть». [22] Making your way in the world today takes everything you’ve got — строки из заглавной песни сериала «Весёлая компания» ( Cheers, 1982–1993)

— Ладно, всё верно. Теперь снова — но про себя, хорошо? Снова и снова.

Менно знал, что гарнитура большая и неудобная и слишком громоздкая для применения в бою. Она состояла из модифицированного футбольного шлема с десятком прикреплённых к нему электронных устройств, каждое размером с колоду карт, и толстого пучка проводов, соединяющих их с аппаратурой, установленной на столе позади кресла, в котором сидел Джим. Но если они сумеют заставить прототип работать, миниатюзизация и подгонка будет уже задачей инженеров минобороны.

Менно и Доминик пялились в дисплей осциллоскопа, показывающий реконструкцию сигналов, переданных гарнитурой. График выглядел как толстая полоса, занимающая почти всю высоту экрана; это было больше похоже на белый шум, чем на что-то осмысленное.