Николай Симонов - Миллениум

— Да. По просьбе Верховного жреца храма Аполлона преподобного Мельхисдека мы должны были найти в Индийском океане, Северной Атлантике и Антарктиде пять капсул с законсервированными в них людьми. Все капсулы мы нашли и вскрыли, но находившиеся в них андрогины уже были мертвы, — со вздохом сожаления сказал Деметрис.

— Выходит, что моя единственная дочь Аврора и мой любимый брат Медвежонок погибли по вине Цинь Ши Хуан по прозвищу Мельхисдек, — тихо сказала она и заплакала.

— Прежде всего, они погибли по моей вине. Мне не следовало брать их в поход, и, кроме того, я успел заметить, что они друг в друга влюблены, — признался Деметрис.

— Как я была влюблена в тебя, не желая знать, что этого делать нельзя?! — спросила она и, вытерев слезы, печально улыбнулась.

— По-моему, отношения Медвежонка и Авроры зашли гораздо дальше. Но, если бы они остались живы, разве это принесло бы им счастье? Не уверен, — осторожно заметил Деметрис.

— Скажи, ты приехал надолго? — спросила она, взяв его за руку, а потом, не выдержав, прижалась к его ладони лицом и стала осыпать горячими поцелуями.

— Урсула! Я прибыл на Кипрос, чтобы проститься с тобой навсегда. Мне уже, наверное, сто тридцать лет, и у меня туберкулез. Жить мне осталось месяц-другой, — сообщил он неприятную для нее новость.

— Оставайся здесь, и я не дам тебе умереть! У меня есть антиоксиданты и антибиотики, витамины и биостимуляторы! — взволнованно заговорила она, оторвавшись от его руки.

— Откуда?! — удивился он.

— Батискаф "Фантом"! Три года тому назад его прибило к острову. Накануне было сильное подводное землетрясение. Мне удалось проникнуть внутрь батискафа, оприходовать вещи, которые ты и Вена Саймон не смогли с собою забрать, и отвести "Фантом" в надежное укрытие, — сообщила она ему, наверное, самое невероятное из всего, что он ожидал от нее услышать.

Ровно в полночь на галечном пляже перед домом Урсулы-Цирцеи по обычаям илинойцев вспыхнул поминальный костер. Из всей большой семьи, которую Деметрис Паулюс (Дмитрий Павлов) и его жена Вена Саймон из племени оджибвеев создали на острове Кипрос, остались только двое: он и его старшая дочь Урсула. После Вены Саймон, умершей почти сто лет тому назад, у Деметриса были еще двенадцать жен, которые родили ему в совокупности полсотни детей.

Вена Саймон родила ему семерых, причем, дважды, по двойне, а один раз сразу троих. Вот имена их детей: Медвежонок, Урсула, Сара, Лира, Жимаган, Ричи и Леон.

По-разному сложились их судьбы. Медвежонок пропал без вести в арктических льдах. Сара и Лира умерли во время эпидемии чумы. Жимаган погиб при пожаре своего дома, спасая жену и детей. Ричи и Леон пали на поле брани: встав спиной, друг к другу, они так отчаянно рубились мечами, что поразили своим мужеством и отвагой самого Алхана — великого полководца джурджени, который приказал своим воинам воздать им воинские почести и передать их тела родственникам.

Известие о гибели младших братьев Урсулу особенно огорчило, так как после смерти Вены Саймон она заменила им мать.

— Ты, надеюсь, жестоко отомстил джурджени за их смерть? — спросила Урсула, когда, уложив его спать на втором этаже дома, присела подле него на большой кровати из красного кедра, которую он сам когда-то смастерил.

Вопрос, который задала ему Урсула, живо напомнил ему про ожесточенные споры, которые ему пришлось вести в Народном собрании с некоторыми демагогами, упрекавшими его за то, что он не возглавил народное ополчение и не обнажил против джурджени свой "огненный клинок". Услышав его ответ, Урсула удивилась, но, поразмыслив, решила, что его отец поступил правильно.

— Месть, — сказал Деметрис, — это — слепой гнев. Я, конечно, отомстил, но не джурджени, а тем трусам, которые, бросив оружие, оставили Ричарда и Леонида сражаться и умирать в одиночестве. С Алханом — вождем союза племен джурджени — мне удалось найти общий язык. В результате переговоров джурджени и илинойцы договорились о разделе сферы влияния в Прибайкалье. Мои дочери Ирина и Галатея стали женами его сановников, а дочь Алхана вышла замуж за Тимофея сына Жимагана, то есть за моего внука.

— И кто же ты теперь среди иллинойцев: царь, король, министр? — поинтересовалась она.

— Сейчас я архонт. У нас, видишь ли, демократия. Никто не имеет права занимать какую-либо государственную должность дольше, чем на два срока по четыре года, — объяснил он.

Перед тем, как Деметрис заснул, Урсула вколола ему антиоксиданты и антибиотики, — те самые которые она забрала с "Фантома", чудесным образом, обнаружившимся в Коровьем заливе. В том, что лекарства, даже герметически упакованные, пролежав в батискафе на дне Байкала тысячи лет, ему помогут, Деметрис сильно сомневался. Не помогли же они Вене Саймон, когда она заболела пневмонией и за неделю угасла! Об этом он хотел напомнить Урсуле, но не успел, так как почувствовал, что его непреодолимо тянет ко сну. Веки его наливались тяжестью, тогда как тело его превращалось в легкую пушинку; вот, казалось, дунет ветер, и он куда-то полетит.