Медленно и постепенно красный переходил в оранжевый, оранжевый - в желтый, а желтый - в голубой до цвета индиго. Тки, казалось, не испытывает ни малейшего страдания. И наконец он получил без всяких посторонних ощущений дозу ультрафиолета, квинтэссенцию света и солнечного тепла.
Итак, первая фаза лечения закончилась, но она должна была ещё повторяться несколько раз для закрепления приобретенного. Тки являл собой образец терпения и доброй воли, а Доминик с друзьями поддерживала и успокаивала Ригеля. Изо дня в день погружаясь в световую ванну, ребенок утратил уродующий его и неприятный мертвенно-бледный цвет. Тело его, казалось, окрепло, а настроение постепенно улучшалось. Он становился все веселее и даже смешливей. Охотно и довольно быстро он осваивал язык землян. Хосе, Лоэнгрин и Виктор даже спорили по поводу того, кто должен давать ему уроки. Больше всего горячился Виктор, которому постоянно пеняли, что он пересыпает свою речь арготизмами.
Только Ригель был озабочен.
Операция по возвращению зрения продвигалась пока не слишком успешно. Доминик и профессор Марксел нервничали. Они пытались ввести в шарик, который должен был стать глазом Тки, органическую субстанцию, причем в таких количествах, чтобы вызвать значительную грануляцию, которая, в свою очередь, могла бы удерживать ретиновый пигмент, полностью отсутствующий у теневиков.
Создать эмбрион глаза - это было все, на что надеялся профессор Марксел. А уже потом имплантировать хрусталик. Но ко всему прочему оказалось, что Тки испытывает сильнейшую аллергию к теплу-свету.
Адмирал Бэррил тоже нервничал, ибо Марксел стал ощущать свое бессилие.
В конце концов было решено собрать конференцию. На ней каждый высказал свое мнение. Члены экспедиции сидели на ней вместе с высшими офицерами и учеными. Присутствовал на ней и Ригель, ставший просто-таки звездой эскадры. Теперь он достаточно хорошо владел языком землян и мог рассказать им историю Ксюла.
И вот теперь необходимо было найти какое-нибудь эффективное решение. Тки должен обрести зрение. И вместе с ним вся раса теневиков.
Лоэнгрин, который изучал этот вопрос наравне со всеми другими, попросил слова:
- Господин адмирал, господа... Мне кажется, что нам полезно уяснить себе истину. Все процессы, которые мы перепробовали, потерпели крах.
Нам нечего терять, или, скорее, я неправильно выразился, ребенку нечего терять в данной ситуации...
- Нет, - тут же возразила Доминик, - ребенку есть что терять. Мы отняли у него своего рода кожное зрение. Сейчас он весел, поскольку начинает ощущать благодать солнечного тепла. Однако скоро он поймет, что является гуманоидным существом, как и мы, но слепым... При ярком солнечном свете Тки останется калекой...
Это слова вызвали дрожь у присутствующих. Но Лоэнгрин упрямо продолжал свою мысль:
- Спасибо, дорогая доктор Фло, это лишний раз свидетельствует, что мы должны вернуть ребенка к полноценной жизни, каким бы путем это ни произошло!
Его поддержал целый хор голосов.
- Итак, господа, я полагаю, что для того, чтобы сконцентрировать зрительные клетки, нам следует использовать так называемую фазу различия.
- Я согласен, - тут же отозвался профессор Марксел.
- Так вот, господа, создание такого рода фазы может быть вызвано своеобразным шоком...
- Объясните...
Лоэнгрин объяснил. Если следовать его совету и рискнуть, используя эмпирические средства, то дело может пойти на лад, несмотря на всю их грубость. Это соответствовало Великому закону космоса. Шок-созидатель!
То, чего добровольно не "хотели" совершать нервные клетки мальчика, следовало добиться силовым воздействием. Таким путем можно было заставить их начать мутировать. Мучая их.
В таком случае незаменимым был излучатель.
Ригель, как было ему поручено, поговорил с ребенком.
- Тки, ты мне веришь?..
- Да, Ригель.
- Ты представляешь, что значит для нас вернуть тебе зрение?
- Да. Я и сам надеюсь, что вскоре смогу видеть...
- Послушай, - продолжал Ригель, - если тебе... сделают немного больно... согласишься ты на это, чтобы увидеть чудесный свет?
- Если ты, Ригель, будешь возле меня, я готов страдать!
Порывисто схватив ребенка на руки, Ригель понес его к Доминик:
- Доктор Фло, спасите его... Он чувствует, что вы его вылечите! Вы его друг... От ваших рук он готов перенести страдание: шок, который рекомендовал Лоэнгрин...
Все присутствующие - профессор, Лоэнгрин, Хосе и Виктор почувствовали комок в горле.
Читать дальше