Raptor - Хо

— Хо опять объявилось.

— Сейчас? Но сейчас же, вроде, время, когда оно беспомощно.

— Значит, не так уж и беспомощно. Само напасть не может, но иллюзии внушать способно. Либо мы ошиблись с временным зазором, либо этого зазора вообще не существует, и Хо активно в любое время. Ты его видел?

— Всё, что я видел, это как ты вдруг повалилась с лестницы. Я обернулся, чтобы тебя удержать, но тут мне словно кто-то по голове кирпичом ударил. В глазах звёзды, всё помутнело. Едва успел за поручень ухватиться, чтобы самому не упасть. Очнулся, а тебя уже нет. Побежал искать. На нижней палубе никого. И тут слышу, наверху вроде твой голос. Я туда. Смотрю, ты в коридоре стоишь. Ну, я к тебе… Дальше, сама всё знаешь.

— Нас упорно пытаются разделить.

— Пойдём отсюда, пока опять что-нибудь не произошло, — Гена взял Ольгу за руку, и повёл за собой.

Не успели они сделать и нескольких шагов, как всё вокруг них начало вибрировать, а затем, коридор стал сужаться, как будто корабль уменьшался в размерах.

— Мы не сможем выйти! Оно нас не выпустит! — воскликнула Оля, выдёргивая руку.

— Успеем! Побежали! — ответил капитан, и тут же ударился головой об потолочную лампу.

— Назад! Скорее!

Ольга уже на четвереньках добралась до каюты. Она почему-то была абсолютно уверена, что сейчас это было единственное безопасное место на всём корабле. Стены уже давили её со всех сторон, когда она проскользнула в оставшийся светлый проём, и скрылась в каюте. Скрючившись в три погибели, Осипов на корточках следовал за ней, пока коридор не обрёл размеры вентиляционной шахты. Опустившись на живот, капитан пополз по-пластунски, и буквально втиснулся в катастрофически сужающееся отверстие, оставшееся от дверного поёма. Как только он втянул ноги в светлую, и ничуть не изменившуюся каюту, коридорные стены и потолок с полом — сошлись воедино, клацнув глухим прессом. Дверь закрылась, и всё стихло.

— Зараза! Вот ведь, гадство! — выругался Геннадий. — Ну, ничего. Попробуем через окно.

— Подожди! У нас нет гарантии, что оно не перекроет нам и этот путь.

— А что ты предлагаешь?

— Нужно придумать, как его перехитрить. Наверняка есть лазейка.

— Перехитрить? Да эта тварь, может быть, явилась из самого ада! Предлагаешь потягаться с ней интеллектом?!

— Знаю, это звучит абсурдно. Но иначе нам не выбраться из западни. Если верить Жене, от Хо ещё никто не уходил живым.

— Твою мать! — Гена стукнул кулаком об пол. — Твою мать!!! Вот это я попал! Вот это угораздило! Мы в полной заднице!

— Ну, по крайней мере, выяснилось, что я — его следующая жертва, — Ольга со вздохом опустилась на кровать.

— Оно тебе сказало? — приподнял голову Гена.

— Да.

Поднявшись с пола, Осипов подошёл к кровати, сел рядом с Ольгой и деликатно приобнял её.

— Я не допущу этого.

— Тебе с ним не справиться.

— Пусть так. Но дёшево я свою жизнь ему не продам.

Ольга опустила голову ему на плечо.

— Спасибо.

— Не за что. Вместе влипли, вместе и выбираться будем. Знать бы только, как.

— Хо оперирует нашими страхами. Самыми глубокими и потаёнными. Сопротивляться такому воздействию особенно сложно. Наверное, лучший способ подготовиться к его атаке, это вспомнить наш худший кошмар, и настроить себя на встречу с ним.

— Даже и не знаю. Можно конечно попробовать.

— В твоей жизни был такой кошмар, Ген? А я уж думала, что тебе вообще страх не свойственен.

— Ну коне-ечно. Я же не робот. Все чего-то боятся, но не все осмеливаются это признать.

— И чего же боишься ты?

— Чего боюсь? Хм. Помнишь, утром я рассказывал тебе про танкер «Руссильон»?

— Тот, что сел на мель?

— Да. Так вот, я его и боялся. В детстве, конечно же. Потом, естественно, перестал. Но всякий раз когда к нему приближался — оторопь брала.

— А что тебя в нём пугало?

— Да всё. Но особенно труба.

— Труба?

— Угу. На ней было нарисовано что-то похожее на глаз. Вот он-то меня и пугал больше всего. Казалось, что это глаз корабля. Понятное дело, я никогда никому в этом не признавался. Когда пацаны агитировали меня пойти полазить по «французу», деваться было некуда. Не отставать же от друзей. К тому же, такие вылазки были полезны. Так я заставлял себя справляться с собственным страхом, и в конце концов победил его. Танкера давно уже нет, а этот самый глаз на его трубе снится мне и по сей день. Он приснился мне и сегодняшней ночью. Поэтому я и задумался над закономерностью черноморских кораблекрушений.

— А больше ничего странного ты на том корабле не находил?