Raptor - Хо

— По твоим словам, ты увидела его раньше всех остальных. Но почему-то до сих пор жива. Без обид.

— Говорю тебе, это всё благодаря Жене.

Геннадий вздохнул.

— Что тебе сказать, Оля, даже не знаю, — он задвинул бутылку обратно под койку. — Всё что ты рассказала, напоминает бред сивой кобылы. Параллельные миры, сумерки, иллюзии, сумеречник Хо, какой-то Женька-призрак. Будь мы сейчас не здесь, я бы порекомендовал тебе хорошего психиатра. Но теперь чувствую, что мне самому он обязательно понадобится. Как ни чудно это признавать, но я ощущаю долю истины во всей этой галиматье. Мне здесь тоже снились дурацкие сны. Кошмары, имеющие определённую связь с реальностью. Я о них ничего не рассказывал, потому что относился к ним как к пустой бессмыслице. Но после того, что ты мне рассказала, не грех и признаться. Хотя, мои кошмары, по сравнению с твоими, конечно же, детский лепет.

— А что конкретно тебе снилось?

— В основном я видел своего друга Фёдора. В каком-то жутком виде. Он меня, вроде бы, о чём-то предупреждал, но я так и не смог понять, о чём именно. Ещё видел пожар, огонь кругом. Да что об этом говорить? Сон — он и в Африке сон.

— Это не просто сны. Возможно, твой друг так же пытается с тобой связаться, как и Женька со мной.

— Оль, как ты не понимаешь? Всё это… — не найдя, чем закончить фразу, он молча развёл руками.

— Это ты пока ничего не понимаешь.

— Я не хочу понимать чепуху. Не хочу в неё вникать, — капитан постучал себя по лбу, и поднялся с пола. — Лично я уже отдохнул, и более разлёживаться не хочу. Я наверх — спускать бот на воду. Когда закончу, приду за тобой. Никуда не уходи из каюты. Ясно?

— Не ходи, Ген! Неужели я непонятно тебе объяснила?

— Вот именно из-за того, что ты мне рассказала, мне захотелось смотаться с этого корабля ещё быстрее. Я не хочу ждать до завтра — не проси. Всё. Разговор окончен.

Капитан вышел из каюты и закрыл за собой дверь. Ольге осталось лишь откинуться на подушку, и закрыть глаза, умоляя провидение, чтобы капитан не наломал дров. Бежать за ним, останавливать, уговаривать, было явно бесполезно. Гена упёрся как баран. Подгоняемый страхом и апатией, он был неуправляем. Сейчас его могли остановить только две преграды: либо что-то выходящее из ряда вон, либо смерть. Иное воздействие его только разозлит. Сознавая это, Оля всё больше убеждалась, что теперь влиять на ситуацию можно лишь через сумерки. Только это может помочь осуществить хоть какой-то сдвиг с мёртвой точки.

Лёжа на койке, Вершинина напряжённо думала. Её мысли постоянно спутывались, но она упорно держалась за нить основной канвы своих размышлений. Если ноосфера — это общая информационная оболочка Земли, то в ней должны присутствовать все люди без исключения, включая её родных и близких. Значит с ними как-то можно выйти на связь. Но, во-первых, как ей отыскать их в этом бурлящем котле глобальной информации? И, во-вторых, как с ними связаться? Со всем этим придётся разбираться по ходу дела. Иначе никак. Ольга взглянула на пластинку «Иллюзиума». Осталась всего одна таблетка. Хватит ли её для такого важного дела? А есть ли выбор?

Она уже собралась было выдавить таблетку из пластинки, но вдруг остановилась, и не стала этого делать. Помнится, Евгений говорил, что «Иллюзиум» необходим лишь на начальном этапе. Потом погружения в сумерки можно осуществлять без его помощи. Нужно что-то там сделать в период непосредственного засыпания, и всё получится. Так может быть стоит поберечь эту последнюю таблетку на всякий случай? Когда возникнет острая необходимость. Кто его знает, что там будет впереди. Может быть, потребуется срочное погружение в сумеречный мир. Да. Наверное, эта предосторожность не повредит. И она, убрав «Иллюзиум» в карман, отвернулась к стенке.

Вернуться в царство сумерек необходимо как можно скорее. Надо попытаться, приложить усилие. Хорошо, что усталость вызывает сонливость. Главное — не заснуть, и вовремя остановиться. А дальше, по обстоятельствам.

С правильного течения мысленного абстрагирования, её постоянно сбивали навязчивые думы о Гене, который сейчас наверняка находился в большой опасности. Но это был его выбор, пусть даже он не ведает, что творит, переубедить его не представлялось возможным.

Болезненно рефлектирующее сознание Ольги, с горем пополам расслабляясь, отключалось, переходя к стадии сна. Но где-то в его центре, вместе с сердечным ритмом, пульсировал одинокий маячок. «Не спи! Не спи! Не спи!» Решиться было проще, чем сделать. Конечности уже начали непроизвольно подёргиваться — первый признак начальной стадии сна. Мысли спутались настолько, что превратились в сплошной клубок, забивший весь мозг. Но маяк сознания всё ещё продолжал пробиваться через толщу этой каши. Сейчас. Сейчас наступит провал. Только бы не проворонить. Только бы не проскочить эту последнюю развилку, между сном и сумерками.