Raptor - Хо

Мертвец весил беспощадно много. Казалось, целую тонну. Скорбная ноша оттягивала руки. От тяжести, Ольгу качало из стороны в сторону. Раскрасневшийся Геннадий пыхтел, раздувая щёки. С него градом катил пот.

Когда они добрались до угла, где один коридор входил в другой, и в очередной раз остановились передохнуть, обоим казалось, что тащить покойника дальше они уже не в состоянии. Осталось чуть больше половины пути, а силы были уже на исходе. Во время остановки, Гена не выдержал, и со стуком уронил тело Сергея. До этого, во время остановок, он старался опускать его на пол как можно аккуратнее, соблюдая уважение к мёртвому товарищу. Но сейчас ему было уже не до проявления знаков почтения. Тяжело дыша, капитан прислонился спиной к стене, и, вынув сигареты, закурил прямо в коридоре. Это тоже выглядело необычным, так как прежде он всегда курил только на воздухе. Его руки дрожали, дыхание было учащённым. Ольга присела возле стенки, и смотрела на завёрнутое в простыню тело абсолютно пустым взглядом.

— Тяжело, — вместе с дымом выдохнул Геннадий. — Ещё и полпути нет, а мы уже как выжатые лимоны. Нужно действовать по-другому.

— Что ты предлагаешь? — подняла голову Ольга.

— Предлагаю тащить его волоком. Подхватываем с двух сторон под руки, и волочём. Это будет легче, чем тащить его на весу. Не намного, но всё же.

— Как скажешь, — не спорила девушка.

Капитан молча докурил сигарету, потом сходил на прогулочную палубу, где выбросил окурок за борт, и, вернувшись, вновь ухватился за свою ношу. Ольга подцепилась с другой стороны, после чего они потащили труп по коридору волоком.

Тащить действительно стало полегче. По пути до дверей ресторана они сделали всего три остановки, чтобы передохнуть. Потом Ольга открыла двери, и они втащили Сергея в ресторан. Их путь пролегал через весь зал, затем, через камбуз — к морозильнику. Наконец-то конечный пункт был достигнут.

— Ну вот и приехали, — оставив Ольгу стоять возле трупа, Геннадий отправился открывать дверь.

Замок щёлкнул, после чего капитан обернулся к своей спутнице, и серьёзно произнёс:

— Дальше я сам справлюсь. Тебе не нужно туда заходить.

— Я подожду тебя в ресторане. Ладно?

— Ладно. Подожди там. Я быстро.

Ольга вышла с камбуза, и капитан с тяжёлым сердцем распахнул массивную дверь. Изнутри пахнуло таким смрадом, что Гена закашлялся, и не сразу сумел перевести дух. В целях жёсткой экономии электричества, холодильную установку пришлось отключить ещё три дня назад, и температура в обесточенном морге успела подняться до недопустимо высокого уровня, для сохранности тел. Собранные в морозильнике трупы начали неукротимо разлагаться, сопровождая процесс жутким запахом.

Ухватив тело Сергея, капитан поволок его в морозильник, двигаясь спиной вперёд. Когда он втаскивал труп в тёмное, заполненное смрадом помещение, мурашки бегали по его спине. Казалось, что кто-то смотрит ему в затылок, что чья-то рука вот-вот дотронется до его спины. На волне этого необъяснимого страха, у Гены открылось второе дыхание, и он втащил покойника в морозильную камеру, фактически забыв, насколько тот был тяжёл. Подсознательный ужас придал ему недюжинных сил. Он не стал тащить труп до стены, и оставил его посреди помещения, как раз там, где на полу заканчивался прямоугольник света, падавшего через дверной проём из камбуза. Затем, пружинящими, кошачьими шагами, Осипов потрусил к выходу.

Когда он уже стоял возле порога, что-то вдруг заставило его обернуться. Окинув взглядом окутанный полумраком морозильник, где среди темноты тускло белели сложенные на полу саванные коконы, он почему-то отметил, что фигуры мёртвых тел заметно съёжились, опали, точно надувные игрушки, начинающие сдуваться. Возможно, это был обычный обман зрения.

Дверь захлопнулась за его спиной, предательски щёлкнув замком, и всё покрыла темнота. Взбудораженный Гена не сразу сообразил, что произошло. Дверь не должна была закрыться. Точнее, должна была, но ему при этом следовало находиться снаружи, а никак не внутри.

— Да что за хрень?! — пробормотал озадаченный капитан. — Эй! Что за приколы?!

Он безуспешно попытался отыскать дверную ручку, хотя сам прекрасно знал, что с внутренней стороны её не было. Потом начал стучать по двери кулаками, и пинать её ногой.

— Оля! Оля! Открой! — орал он.

Но Ольга, находившаяся в ресторане, вряд ли могла его услышать. Дверь была слишком толстой, и абсолютно герметичной. Оставалась надежда лишь на то, что, не дождавшись его, Вершинина вернётся на камбуз, и сообразит открыть дверь. Поколотив и попинав металлическую преграду ещё пять минут, Осипов затих, и прислушался. Гробовая тишина казалась безупречной, но вместе с этим, ему чудилось, что кто-то движется позади него. Чувство чужого пристального взгляда теперь было настолько отчётливым, что у капитана затряслись поджилки.