Raptor - Хо

Первый провал наступил неожиданно, застав Ольгу врасплох. Она не успела ничего предпринять, и даже, как ей показалось, успела увидеть сон, пролетевший в сознании так быстро, что она не смогла запомнить, в чём он заключался. Встрепенувшись, и тем самым вызвав сильную тяжесть в голове, девушка вынырнула из забытья. Вот он! Где-то здесь! Но как его определить, этот выход в альтернативное управляемое сновидение? Почему она не расспросила Евгения подробнее о таком важном моменте? Второй провал раскрыл перед ней свою сладкую, манящую пасть. Теперь это был уже полноценный сон, из которого выбраться по собственному желанию вряд ли получится. Нет, только не туда! Лучше проснуться, лучше выбраться назад в реальность. Только не засыпать! Не засыпа-а-а-ать!!!

Оля осознала, что кричит благим матом. И тут же сконфузилась. Вдруг Гена услышит, как она орёт, и, переполошившись, примчится? Вот неловко-то будет. Нет. Время продолжало вязко тянуться, а капитан всё не возвращался. Значит, не услышал. Это хорошо. Зато она избежала сна, и выбралась из забытья. Хоть какой-то результат. Проведя ладонью по лицу, девушка почувствовала электрическое покалывание и лёгкое онемение в пальцах. Неужели? Получилось! Это не пробуждение. Это — сумерки. Восторгу её не было предела. Но что же делать дальше? Как из сумерек самостоятельно пробиться в ноосферу, без помощи Евгения и Лиши? Ольга начала вспоминать лекции сумеречных друзей, по обрывкам восстанавливая в памяти эту удивительную науку. Не получается! Сколько не думай, сколько не ройся в памяти, выуживая раскатившиеся по уголкам подробности и нюансы, теория не торопится превращаться в практику.

— Как же там было? Как? — Оля начала ворочаться на кровати.

Она пыталась воссоздать в памяти максимально подробную картину, как было в прошлый раз, когда она совершала подобное погружение, и подключение к информационному пространству. Что она ощущала тогда, что видела, что слышала.

— Должны быть ассоциации. Лиша говорила про какие-то ассоциации. Сахарная башня… Чашка чая…

От мысленного напряжения, у неё закружилась голова. Чтобы прекратить это неприятное ощущение, Ольга хотела вцепиться руками в края койки, но у неё ничего не вышло. Вместо этого, руки беспомощно заскользили по гладким покатым стенкам, окружавшим её со всех сторон. Стенки были белыми, с фарфоровым блеском. Оглядевшись, девушка поняла, что лежит на дне большой чаши. Вместо потолка сверху зиял ровный круг звёздного неба.

— Получилось…

Вот она — ассоциативная иллюзия, или как её там называла ящерица. Не важно, как она называется, но это именно она. Тот самый пограничный промежуток между сновидением и ноосферой. Остался последний рывок. Завершающая ступень.

Приподнявшись, она ухватилась за края чаши. Та покачнулась. Опасаясь перевернуться, Ольга стала двигаться с максимальной осторожностью. Выглянув за пределы фарфоровых стенок, она определила, что находится внутри большой чайной чашки, летящей в космическом пространстве. Рядом, вращаясь, пролетало блюдце в красный горошек.

— Эй! — крикнула она.

Звук голоса потонул в глухой космической пустоте. Обернувшись назад, и увидев всё те же звёзды, Вершинина вновь подала голос:

— Кто-нибудь меня слышит?

— Чашки бьются на счастье… — замерцала в ответ одна из звёздочек.

— Что-что?

— Обстановка в мире… — подмигнуло ещё одно светило. — Нестабильна.

— Нельзя концентрировать внимание, — прогудел басом пролетевший откуда-то снизу скафандр космонавта.

Забрало его полусферы на мгновение стало прозрачным, и за ним Ольга разглядела оскал человеческого черепа. Скафандр стукнулся о ручку чашки, и, закувыркавшись, полетел наверх.

— Что происходит? — вдогонку ему спросила Ольга.

— Необходимо определиться с дальнейшей стратегией, — заговорила третья звезда.

— Представляю вашему вниманию инновационную технологию! — воскликнула четвёртая.

— Always be near me, guardian angel. Always be near me, there's no fear, — пропела пятая.

Звёзды вспыхивали одна за другой, их голоса сливались, заглушали друг-друга, превращались в сплошную какофонию. Шум усиливался, постепенно превращаясь в грохот. От него начало закладывать уши. В глазах замелькали какие-то вспышки. Кружка перевернулась, и Ольга вытекла из неё в образе живой жидкости. Падая в бездну, она превратилась в каплю. Эта капля мчалась сквозь усиливающийся поток голосов, музыки, образов, телевизионных и мультипликационных изображений, таблиц, графиков, газетных вырезок, и цифр, цифр, цифр. Завихрение информационного поля образовывало невероятный по своему размаху водоворот, по краю которого неслась Ольгина сущность, входя в замкнутую спираль.