- Ты... как тут? - с трудом выговорил он.
- Как и ты. Хотел без меня обойтись? Не выйдет.
- Да знаешь ли ты... куда мы летим?
- Это я еще узнаю. Не впервой сначала снимать, а потом выяснять, что же, собственно, снял.
Испуганно улыбаясь, Бенев смотрел на него и молчал. Он знал, что возвращение невозможно, но знал также, что нельзя и оставлять на борту человека, не осознавшего своих действий, самостоятельно не решившегося на риск.
- Я должен тебе... кое-что объяснить. Я отвечаю за тебя...
- Перед кем? - удивился Руйк.
- Перед самим собой.
- Каждый человек отвечает за каждого человека перед самим собой.
- Тут особый случай. Ты ведь не знаешь, что мы никогда не вернемся.
- А куда мы денемся? Это же не межзвездный корабль.
- Это корабль в неизвестность. Слушай и не перебивай.
Он начал подробно рассказывать ему о <����черной дыре>, о решении профессора Громова первым приблизиться к ней, о том, что возможна неудача и тогда корабль просто сгорит в огненном кольце, чтобы перейти в другое состояние, превратиться в ничто, что надежда на возвращение почти исключена, потому что система <����корабль - <����черная дыра> в лучшем случае станет устойчивой и что вырваться из гравитационных лап черного чудовища, вероятно, не удастся...
- Ну что ж, - перебил его Руйк. - Буду первым репортером при <����черной дыре>...
Тихий мелодичный гонг они услышали совершенно ясно, несмотря на гул двигателей. Засветилась переборка в глубине отсека, и показалось чуть искаженное ускорением озабоченное лицо профессора Громова.
- Извините, профессор, но так вышло, - виновато сказал Бенев, кивая на Руйка.
- Если уж так вышло, то лучше осознать все до конца, - сердито сказал Громов. - Еще не поздно пожертвовать спасательной капсулой и выбросить вас в космос. Когда приблизимся к кольцу, будет поздно. Тогда, возможно, мы не только не сможем использовать спасательную капсулу, но и сообщить о выбросе на Землю, чтобы вас подобрали. Я вовсе не уверен, что в условиях мощных гравитационных аномалий нам удастся поддерживать связь с Землей. Всего скорей мы просто исчезнем для людей, и они узнают о том, живы ли мы и продолжаем ли бороться с <����черным дьяволом>, только косвенно - по изменениям его орбиты. Так я думаю.
- Безвыходных положений не бывает, - простодушно заметил Руйк.
- К сожалению, бывает.
- Земля же рядом, весь ученый мир. Придумают что-нибудь.
Громов внимательно посмотрел на него.
- Хотелось бы надеяться. Когда-то даже мечтали об этом - иметь под боком <����черную дыру> и тем решить сразу две важнейшие проблемы энергетическую и проблему отходов. Но я привык рассчитывать на худшее.
Он замолчал, переводя насупленный взгляд с Бенева на Руйка и обратно. Ровно гудели двигатели, и вибрация слабо чувствовалась через толстые подошвы скафандров, через воздушные амортизаторы кресел. Сверкающий край Луны висел под иллюминатором, проваливался.
- А худшее таково, - с беспощадной суровостью в голосе продолжал Громов, - что вам, вероятно, придется расстаться с мечтой о первом репортере при <����черной дыре>. Вы просто не сможете передать снимки, если их вообще возможно там сделать.
- Жаль.
- Если жаль, то уходите немедленно.
- Жаль, - повторил Руйк, - жаль, свои аппараты не захватил. Каких бы я вам портретов наделал!..