Игорь Прокопенко - Тайны еды

Президент Украины Петр Порошенко особенно отличился, то и дело опаздывая на заседания Верховной Рады, а потом демонстрируя депутатам свое красное лицо и заторможенную реакцию. Сегодня многие политики на Украине, даже будучи сторонниками Порошенко, считают, что, если так пойдет и дальше, Петр Алексеевич скоро заслужит алкогольные лавры пока что непревзойденного Бориса Николаевича.

P.S. В общем, как вы поняли, в вопросе кто язвенник, а кто трезвенник показания расходятся. То есть пьют все, а дальше только различия в культуре опохмела. Но если серьезно, пить вредно. И не только вредно с точки зрения биологии, но и с точки зрения того, что мы пьем. Современный мир таков, что вино у нас чаще всего из порошка, и пусть вас не смущает высокая цена. А водка — та вообще различается только этикетками.

Все слышали, что такое генно-модифицированные продукты, но, наверное, не все знают, откуда они взялись и почему еще двадцать лет назад были брошены колоссальные силы и деньги на то, чтобы убедить мир — без искусственных продуктов человечество погибнет от голода.

Почему производство современных продуктов превращает еду в яд замедленного действия? Какие опасности таит применение бытовой химии? И что мы знаем о современных лекарствах, которые, уничтожая один болезнетворный вирус, провоцируют возникновение нескольких новых, еще более опасных?

Об этом в нашем документальном расследовании.

Независимые ученые уже много лет пытаются проверить трансгенную еду на токсичность, аллергены, иммунный ответ, пищевую ценность и опасность для окружающей среды. Но подобные попытки, как правило, заканчиваются одним и тем же: после оглашения результатов исследователей увольняют с работы и изолируют от всемирного научного сообщества.

Так было со знаменитым английским ученым Пуштаем, не у дел остались американцы Чапела и Квист, француз Сералини, итальянец Малатеста и русский биолог Ирина Ермакова. Все они пытались выяснить лишь одно: как влияют генетически модифицированные продукты питания на наше здоровье и среду обитания? Ведь каждый человек вправе знать, какую продукцию он покупает в магазинах, что ест и как эта пища может повлиять на него и на последующие поколения!

Жиль-Эрик Сералини — французский молекулярный биолог, политический советник и активист генетически измененных организмов и продуктов.

Задача благородная. Но только почему тогда независимые ученые оказались на улице? И почему результаты шестидесяти тысяч исследований, проведенных в последние десятилетия, хранятся в секретных архивах? Их предпочитают не публиковать, потому что за трансгенными продуктами питания стоят огромные деньги?

Получается любопытная вещь. Если независимых исследований нет или их результаты держат в тайне, значит, объективная картина контроля за трансгенными продуктами искажена? Значит, заявления биотехнологов, что генетически модифицированные зерна, овощи, мясная продукция безопасны, могут основываться на корпоративном интересе? Ведь никакая коммерческая компания не пойдет против самой себя и не станет отказываться от прибылей, даже если их продукция будет смертельно опасна для покупателей!

История появления ГМО, лоббирования и неистового продвижения трансгенных продуктов на рынок напоминает лихо закрученный остросюжетный детектив. Мы скоро поймем почему, а пока проанализируем факты.

Всего за каких-то тридцать лет ГМО проникло в самые важные области нашей жизни: земледелие, сферу питания, медицину. С одной стороны, в области здравоохранения генная инженерия сделала резкий скачок в борьбе с тяжелыми заболеваниями. Мало кто знает, что многие лекарства, продаваемые в аптеках, являются генетически модифицированными, например инсулин, который жизненно необходим при тяжелых формах диабета.

С другой стороны, есть мнение о том, что поспешное применение чужеродных генов в создании продуктов питания уже стало смертельно опасным для человечества и биосферы в целом.

Следует отметить, что ученые выступают не против генной инженерии в целом, а против поспешного использования научных достижений, которые получены молекулярными генетиками в коммерческих целях. Это недопустимо хотя бы по той простой причине, что сугубо коммерческое использование данных знаний приводит ко все возрастающим негативным последствиям.