Ван Гог. Письма

истории часто случаются с художниками, верно? Бедный мой брат, принимай вещи, как они

есть, и не убивайся из-за меня: сознание того, что с тобой и у тебя дома все в порядке,

поддержит и ободрит меня гораздо больше, чем ты думаешь. Может быть, после тяжелых

испытаний и для меня наступят более ясные дни. Пока что собираюсь в скором времени

отправить тебе новые полотна…

Когда поуспокоюсь, опять перечитаю письма и завтра или послезавтра напишу снова.

629 note 105 Note105 29 апреля

До сегодняшнего дня был просто не в силах тебе писать, но сейчас, почувствовав себя

лучше, решил больше не откладывать и немедленно пожелать тебе, твоей жене и малышу

счастливого года – сегодня ведь у тебя день рождения. Одновременно с поздравлениями

прошу тебя принять от меня в подарок разные картины, которые я посылаю тебе с бесконечной

благодарностью за твою доброту ко мне. Без тебя я был бы очень несчастен.

В посылке ты найдешь, прежде всего, копии с Милле.

Поскольку эти вещи не предназначены для публики, ты можешь со временем подарить

их нашим сестрам. Но прежде всего выбери и оставь себе те полотна, которые тебе понравятся,

– все они до одного твои. Пришли мне на днях для копирования какие-нибудь репродукции с

картин современных и старых художников, если они тебе, конечно, попадутся.

Кроме Милле почти ничего не посылаю: вот уже два месяца как я не в состоянии

работать и поэтому сильно задержался. Из того, что посылаю, ты больше всего, пожалуй,

одобришь оливы на фоне розового неба и горы. Первые – пандан к оливам на фоне серого

неба. Затем посылаю тебе портрет арлезианки – ты ведь знаешь, что я обещал один экземпляр

его моему другу Гогену; передай ему картину. Затем отправляю еще кипарисы для г-на Орье.

Мне хотелось сделать еще один, менее пастозный их вариант, но у меня не хватило времени…

Что сказать тебе о двух последних месяцах? Дела мои плохи, я хандрю и подавлен

сильнее, чем могу передать. Не знаю, что со мной будет…

Во время болезни я сделал по памяти еще несколько маленьких картин – воспоминания

о севере, которые вышлю тебе позднее. Сейчас кончаю солнечную лужайку, написанную, на

мой взгляд, довольно сильно. Ты ее вскоре получишь.

Поскольку г-н Пейрон в отсутствии, я еще не читал писем, хотя знаю, что они пришли.

Он был очень любезен и все время держал тебя в курсе событий. Не знаю, что делать и на что

решиться, но испытываю сильное желание покинуть здешнее убежище. Такое желание для тебя

не новость, и мне нет необходимости распространяться на этот счет.

Получил я также письма из дому, но до сих пор не решаюсь их прочесть – так тоскливо

у меня на душе.

Пожалуйста, попроси г-на Орье не писать больше статей о моих картинах. Главным

образом внуши ему, что он заблуждается на мой счет, что я, право, слишком потрясен своим

несчастьем и гласность для меня невыносима. Работа над картинами развлекает меня, но когда я

слышу разговоры о них, меня это огорчает сильнее, чем он может вообразить.

Как поживает Бернар? Поскольку в посылке есть по два экземпляра некоторых полотен,

обменяй их с ним, если хочешь: хорошее полотно не повредит твоей коллекции.

Я заболел как раз в тот момент, когда писал цветущий миндаль.

Можешь не сомневаться, что, если бы я был в состоянии работать, я написал бы и

разные другие деревья в цвету. Но мне, ей-богу, не везет – сейчас почти все они уже отцвели.

Да, мне надо попытаться уехать отсюда, но куда? Думаю, что и в тех заведениях, где пациентам

даже для видимости не предоставляют свободы, например, в Шарантоне и Монтеверге, я вряд

ли почувствую себя арестантом и узником в большей степени, чем здесь…

Пришли мне все, что найдешь из моих прежних рисунков фигур. Я собираюсь повторить

«Едоков картофеля» – эффект света, отбрасываемого лампой. Теперь эта вещь, должно быть,

совсем почернела, но мне, возможно, удастся повторить ее целиком по памяти.

Самое главное – пришли мне «Сборщиц колосьев» и «Землекопов», если они еще целы.

Кроме того, если не возражаешь, я повторю старую башню в Нюэнене и хижину с

соломенной кровлей.

Думаю, что, если они у тебя целы, я сумею теперь по памяти сделать из них кое-что

получше.

630 note 106 Note106 Май

Горячо благодарю тебя за офорты – ты выбрал как раз те, которые я люблю с давних

пор: «Давида», «Лазаря», «Самаритянку» и большой офорт «Раненый», а также «Слепца» и еще