Ван Гог. Письма

– а это главное – поступление туда не сопряжено с трудностями, которых лучше бы

избежать…

Сейчас я чувствую себя превосходно и надеюсь, так будет и дальше.

Однако не следует забывать, что конченый человек – это конченый человек;

следовательно, я ни в коем случае не имею права на что-нибудь претендовать…

Я напишу несколько слов Гогену и де Хаану и выясню, рассчитывают ли они оставаться

в Бретани, можно ли мне прислать туда свою мебель (из Арля), а также хотят ли они, чтобы я

приехал. Я не буду связывать себя никакими обещаниями и только предупрежу, что, по всей

вероятности, здесь не останусь.

На этой неделе начну «Снежное поле» и «Первые шаги» Милле в том же формате, что и

предыдущие копии.

Таким образом, у меня получится серия из 6 полотен. Уверяю тебя, над тремя

последними «Часами дня» я немало поломал голову, стараясь точно найти колорит.

Знаешь, в наши дни есть много людей, которые понимают, что они не созданы для

успеха у публики, и поэтому поддерживают и продолжают дело, начатое другими. Таковы,

например, переводчики книг, граверы и литографы, вроде Вернье или Лера.

Хочу этим сказать, что я, не колеблясь, буду и впредь продолжать копировать. С каким

удовольствием я, появись у меня возможность попутешествовать, скопировал бы Джотто, этого

художника, который, не будь он примитивом, был бы столь же современен, как Делакруа, и

который так не похож на остальных примитивов. Я мало что у него видел и тем не менее

убежден – вот утешающий художник.

Собираюсь сделать маслом «Пьяниц» Домье и «Каторгу» Регаме. Отыщи мне их среди

гравюр на дереве.

Сейчас я все еще занят Милле, но хочу этим сказать лишь, что в работе у меня

недостатка не будет.

Словом, хоть я наполовину узник, я найду, чем надолго себя занять.

Открытия импрессионистов в области цвета со временем приобретут еще более важное

значение, но не следует забывать, как делают многие, что импрессионизм тесно связан с

прошлым; вот я и постараюсь доказать, что импрессионисты вовсе не отделены от остальных

художников какой-то пропастью. Я считаю большим счастьем, что в нашем веке были такие

непревзойденные мастера, как Милле, Делакруа, Мейссонье. Хоть мы и ценим Мейссонье

меньше, чем других, мы не вправе фыркать, глядя на его «Чтецов», «Привал» и множество

прочих картин – в них кое-что есть. А ведь я даже не упоминаю о самой сильной стороне его

творчества – о батальной живописи, потому что она нравится нам меньше, чем пейзажи.

Как бы то ни было, справедливости ради приходится признать, что созданное им нельзя

ни превзойти, ни изменить.

625 note 102 Note102 1 февраля

Меня чрезвычайно поразила присланная тобой статья о моих картинах 1. Нет нужды

объяснять тебе, что, по моему глубокому убеждению, в статье описано не то, как я на самом

деле работаю, а то, как я должен был бы работать. Автор безусловно прав в том отношении, что

он указывает на пробел, который необходимо восполнить; мне кажется, он написал свою статью

с затаенной целью указать направление атаки не столько мне, сколько всем импрессионистам

вообще. Он показывает как мне. так и другим собирательный образ идеального художника. Мне

же лично он просто объясняет, что хорошего встречается порою в моем далеко не совершенном

творчестве, и в этом заключается утешительная сторона его статьи, которую я глубоко ценю и

за которую, надеюсь, сумею выразить ему свою признательность. Следует только помнить, что

выдвигаемая автором задача мне не по плечу и что, посвятив статью исключительно моему

творчеству, он, разумеется, мне чрезвычайно польстил, но впал при этом в такое же

преувеличение, как Исааксон в одной из своих статей, где, говоря о тебе, он утверждает, будто

художники прекратили сейчас бесплодные споры и будто в маленьком магазине на бульваре

Монмартр незаметно рождается новое серьезное направление в искусстве.

1 Статья Альбера Орье («Одинокие» в январском номере «Mercure de France», 1890 г.

Допускаю, что писателю трудно высказаться иначе – ведь и художник не может писать

так, как он видит. Поэтому все написанное выше не имеет целью раскритиковать Исааксона или

автора статьи обо мне за чрезмерную смелость; просто я хочу сказать, что мы с тобой как бы

служим им моделью и позируем. Ну что ж, это наш долг; к тому же такое занятие не хуже, чем

любое другое.

Словом, даже если мы с тобой в той или иной степени станем известны, нам следует