Ван Гог. Письма

до отъезда сюда, и что с моей стороны было бы черной неблагодарностью бранить юг.

Признаюсь поэтому, что, покидая его, испытываю глубокую печаль…

День моего отъезда зависит от того, когда я уложу чемодан и закончу свои полотна. Над

ними я работаю с таким подъемом, что укладывать вещи мне кажется труднее, чем делать

картины. Во всяком случае, долго я не задержусь. Очень рад, что отъезд не откладывается: если

решение принято, его всегда очень трудно менять. Заранее ликую при мысли, что увижу

выставку японских гравюр. Не премину я посетить и Салон, где, думается мне, есть кое-что

интересное, хотя отчет о нем в «Figaro» оставил меня, разумеется, более или менее

равнодушным.

634 note 109 Note109 14 мая

У меня состоялся последний разговор с г-ном Пейроном, и я получил разрешение

уложить свои вещи, которые отправляю малой скоростью. Пассажир имеет право везти с собой

30 кг багажа. Это позволит мне захватить мольберт, несколько рам, подрамников и т. д.

Я отправлюсь, как только г-н Пейрон получит от тебя письмо. Чувствую себя довольно

спокойно и думаю, что при моем теперешнем состоянии у меня вряд ли начнется новый

приступ. Во всяком случае, надеюсь быть в Париже до воскресенья и спокойно провести с вами

твой свободный день. Надеюсь при первой же возможности повидать и Андриса Бонгера.

Только что закончил еще одно полотно с розовыми розами в зеленой вазе на желто-

зеленом фоне.

Надеюсь, что картины, написанные мною за последние дни, возместят расходы по

переезду.

Сегодня утром, сдав вещи в багаж, еще раз прошелся по полям. Сплошь покрытые

цветами, они казались после дождя особенно свежими. Сколько я еще мог бы тут сделать!..

Мне очень хочется немедленно по приезде в Париж – если, конечно, хватит сил –

написать желтую книжную лавку (при газовом освещении). Этот замысел давно уже созрел у

меня в голове. Вот увидишь, я засяду за мольберт на другой же день после возвращения.

Уверяю тебя, что во всем касающемся работы я мыслю совершенно нормально, а рука кладет

мазки непринужденно и последовательно.

ОВЕР

МАЙ-ИЮЛЬ 1890

Проведя три дня у Тео в Париже, Винсент 21 мая 1890 г. прибывает в Овер на Уазе, где

поселяется в небольшой гостинице, напротив местной ратуши. Наблюдение за ним принимает

на себя доктор Гаше. Винсент работает, не имея ни минуты отдыха. Каждый день из-под его

кисти выходит новое произведение. Таким образом, за последние два месяца жизни он создает

70 картин и 32 рисунка. Он пишет 15 портретов, среди них такие значительные, как портрет

молодой крестьянки, портрет доктора Гаше и его дочери, а также дочери г-на Раву, хозяина

гостиницы, три натюрморта и ряд удивительно свежих пейзажей и видов Овера. Здесь же он

создает и свой единственный офорт (портрет доктора Гаше).

В начале июля Винсент посещает Париж. На квартире у Тео он встречается с

Альбером Оръе и Тулуз-Лотреком, но, не дождавшись Гийомена, внезапно покидает Париж и в

подавленном состоянии возвращается в Овер. Последние дни июля Винсент был очень

возбужден. 27 июля он смертельно ранит себя в грудь выстрелом из пистолета. 29-го, в

присутствии вызванного доктором Гаше Тео, художник умирает. На следующий день на

оверском кладбище состоялись похороны, на которых присутствовали и некоторые

парижские друзья: папаша Танги, Эмиль Бернар, Лаваль и другие.

Через полгода, 25 января 1891 г., в Голландии умирает и Тео. В 1914 г. его останки были

перевезены и похоронены рядом с могилой Винсента.

635 note 110 Note110 21 мая 1890

Дорогой Тео и дорогая Ио,

Теперь, когда я познакомился с Ио, мне уже трудно писать одному Тео, но надеюсь, что

Ио позволит мне писать по-французски: мне думается, что после двух лет, проведенных на юге,

я лучше сумею на этом языке выразить то, что хочу сказать. Овер очень красив. Здесь, между

прочим, много соломенных крыш, что уже становится редкостью.

Надеюсь, если мне удастся сделать здесь несколько серьезных картин, возместить за

счет их расходы по переезду. Ей-богу, Овер – спокойная, красивая, подлинно сельская

местность, характерная и живописная.

Виделся с г-ном доктором Гаше. Он произвел на меня впечатление человека довольно

эксцентричного, но его врачебный опыт несомненно помогает ему сохранять равновесие,

нейтрализуя нервное расстройство, которым он страдает по меньшей мере так же серьезно, как

я.