Элис Броуч - Шедевр

— А вора поймали? — спросил Карл.

Денни покачал головой.

— Насколько я слышал, нет. Зато он оставил записку: поздравил галерею с отличной охраной. Как видите, опять не обычное преступление и не обычные преступники.

— Ну, встречаются и обычные, — возразила Кристина. — Вспомните Национальный музей Швеции — как туда вломились трое вооруженных бандитов и украли двух Ренуаров и автопортрет Рембрандта.

— Правда, так и было, — подтвердил Денни. — Они сбежали с места преступления на быстроходном катере. А картины потом удалось вернуть благодаря одному датскому полицейскому, который выдал себя за покупателя.

— Неужели? — удивился Карл. — И все картины нашлись?

— Да, — задумчиво сказала Кристина. — Все нашлись.

В комнате повисло молчание. У Марвина кружилась голова. Трудно вообразить, что в пыльных тихих музеях творятся такие хитроумные преступления. Еще труднее поверить, что рисунок или картина могут стоить миллионы долларов.

— А какое все это имеет отношение к рисунку Дюрера? — спросил наконец Карл.

— На самом деле рисунков четыре, — объяснила Кристина. — По одному на каждую главную добродетель: Мужество, Справедливость, Благоразумие и Умеренность. Беллини нарисовал только Мужество. А Дюрер — все четыре. Рисунки маленькие, но невероятно подробные.

— А что это такое… «благоразумие»? — спросил Джеймс.

— Осторожность, — ответил ему отец. — Благоразумный человек всегда думает о последствиях.

Похоже на Джеймса, подумал Марвин. Вот кто всегда осторожен.

— А умеренность — это сдержанность, — объяснила Кристина. — Хорошего — понемножку.

Марвин закатил глаза, хотя никто его не видел. Взрослых не поймешь! Хорошего много не бывает.

— Понятно, рисунков Дюрера четыре, — напомнил Карл. — И дальше что?

— Ну… их украли. Три рисунка. «Благоразумие» и «Умеренность» два года назад пропали из небольшого музея в Баден-Бадене, это в Германии. Вор снял рисунки со стены и прямо в рамках засунул под пиджак.

Такие маленькие рисунки спрятать нетрудно, подумал Марвин.

— «Справедливость»… — Кристина запнулась.

Марвин заметил, что Денни как-то странно смотрит на девушку — одновременно сочувственно и огорченно. Кристина молчала, и Денни продолжил сам:

— «Справедливость» украли в прошлом году. Метрополитен только что приобрел рисунок у лондонского арт-дилера, как раз по настоятельному совету Кристины. Большая удача для музея — рисунки старых мастеров вскоре после этого стали гвоздем сезона, они подскочили в цене до сотен тысяч долларов. Конечно, я хотел купить «Справедливость» для Гетти, — он улыбнулся Джеймсу. — В пару к «Мужеству». У нас в Калифорнии отличная коллекция европейского рисунка, а я питаю слабость к Дюреру. В частности, к «Добродетелям».

— Рисунок немного пострадал от воды и находился в реставрационном отделе, — продолжила Кристина. — В марте туда вломились грабители, но пропал только Дюрер.

— Ужасно! — подхватил Денни. — Я как раз был в Нью-Йорке на конференции, это ограбление начисто испортило нам уикенд. Все были потрясены.

— Я читал об этом, — вспомнил Карл. — Но почему именно этот рисунок? На реставрации были, наверно, и другие ценные работы?

Денни с Кристиной грустно переглянулись.

— Потому что Дюрер! — вздохнул Денни.

— Да, Дюрер, — согласилась Кристина. — Вы правы, там хранились и другие ценные картины. Но, видно, это не был обычный вор, и деньги тут ни при чем. Как и в случае кражи двух других «Добродетелей» — «Благоразумия» и «Умеренности». Дело в самом Дюрере.

Карл недоуменно поднял бровь.

Но Марвин понял сразу. Рисунки притягивали к себе, они были как живые. В них таились грусть и простота, которые близки каждому человеку.

Джеймс задумчиво рассматривал рисунок Марвина — с девушкой и львом.

— А зачем вам понадобилась копия именно этой картины? Она же у вас есть! Лучше уж сделать копию «Справедливости», раз она пропала?

— Сейчас объясню, Джеймс, — быстро, горячо заговорила Кристина. — Думаю, кто-то хочет собрать все эти рисунки. Кто бы это ни был, ему нужен полный набор. Все четыре «Добродетели». Не хватает только одной. Денни, я говорила с людьми из ФБР, из отдела по борьбе с кражами произведений искусства. Они считают, что это может сработать, и готовы помочь.

— Что может сработать? Ничего не понимаю! — Карл даже расстроился.

Джеймс сел на стул. Поле зрения сразу уменьшилось. Марвин выбрался из кармана и тихонько пополз вверх по молнии на куртке Джеймса, радуясь, что взрослым явно не до него.