Алан Фолсом - Послезавтра

Смокинг сразу навел на мысль о Шарлоттенбурге, и ровно в час ночи Бербель Брашер в полиции уже просматривала фотографии. Поскольку убийство имело отношение к Шарлоттенбургу, полицейские тут же сообщили о нем в берлинскую криминальную службу. Бад-Годесберг немедленно связался с Реммером.

— Положите в пакет со снимками ту фотографию начальника охраны Шолла, которую сделали с видеозаписи на Хаупт-штрассе, — приказал из больничной палаты Реммер. — Никак не помечайте ее, просто положите.

Через двадцать минут позвонили из Бад-Годесберга с информацией о том, что один из членов Организации, как называл ее доктор Салеттл, избежав пожара в Шарлоттенбурге, находится на свободе. Реммер тотчас же потребовал международный ордер на арест Паскаля фон Хольдена, подданного Аргентины, имеющего швейцарский паспорт и подозреваемого в убийстве.

Через час судья из Бад-Годесберга подписал ордер. Несколько секунд спустя фотография фон Хольдена была разослана по электронному телеграфу во все полицейские управления Европы, Великобритании, Северной и Южной Америки с кодом «Рэд», что означало «арестовать и задержать», и дополнительной информацией: вооружен и чрезвычайно опасен.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Реммер, зайдя в палату Осборна в третьем часу ночи.

— Все в порядке. — Осборн дремал, но очнулся, услышав голос Реммера. — Как ваша рука?

— Пока наложили гипс. — Реммер ощупал запястье.

— А как Маквей?

— Спит.

Реммер подошел ближе, и Осборн увидел, как блестят его глаза.

— Вы нашли врача Либаргера?

— Нет.

— Что еще?

— Спецназовец, о котором говорил Нобл и которого вы встретили в Тиргартене, спасся от пожара.

Осборн приподнялся. Еще одна ниточка!

— Фон Хольден?

— Человек, по описанию похожий на него, садился в поезд, отходящий в десять сорок восемь во Франкфурт. Мы не уверены, что это он, но я отправляюсь туда. Погода нелетная, поездов в ближайшие часы нет, так что я еду на машине.

— Я с вами!

— Так я и думал, — усмехнулся Реммер.

Через десять минут по автостраде мчался темно-серый «мерседес». По конструкции это была специальная полицейская машина, с V-образным восьмицилиндровым двигателем объемом в шесть литров. Конечно, инструкция указывала максимальную скорость, но утверждали, что на хорошем прямом шоссе скорость «мерседеса» достигала двухсот миль в час.

— Вас не укачивает? — спросил Реммер, многозначительно посмотрев на Осборна.

— А что?

— Поезд прибывает в семь часов четыре минуты. Сейчас начало третьего. Опытный водитель может добраться из Берлина во Франкфурт за пять с половиной часов. Я хороший водитель. И к тому же коп.

— А каков ваш рекорд?

— Рекорда пока нет.

Осборн улыбнулся.

— Ну так поставьте его.

Фон Хольден сидел в темноте, прислушиваясь к стуку колес. За окном купе проносились огни маленьких городков. Берлин со всеми его напастями остался позади, и фон Хольдену теперь было легче сосредоточиться на том, что его ждет. Взглянув на противоположную полку, он увидел, что на него смотрят.

— Спите, пожалуйста, — сказал он.

— Да... — ответила Вера, повернулась к стене и попыталась заснуть.

За ней пришли в начале одиннадцатого, вывели из камеры в какую-то комнату, принесли вещи и велели одеваться; затем посадили в лифт и подвели к машине, где ждал этот человек. Он представился главным инспектором федеральной полиции; Веру отпускали под его ответственность, и она должна была подчиняться ему во всем. Он назвался фон Хольденом, пристегнул Веру к себе наручниками, они перешли перрон и сели в поезд на вокзале Банхоф Зоо.

— Куда вы меня везете? — настороженно спросила Вера, когда он запер дверь купе.

Он молча поставил на пол большой контейнер, который до этого нес на плече, отстегнул наручники и только тогда сказал:

— К Полу Осборну.

Пол Осборн! Эти слова потрясли ее.

— Его увезли в Швейцарию.

— С ним все в порядке? — Вера не могла прийти в себя. Швейцария! Но почему? Господи, что же случилось?

— Пока я не располагаю информацией. Только исполняю приказы, — ответил фон Хольден, указал ей на полку и сел напротив. Через несколько минут поезд тронулся, и фон Хольден потушил свет. — Спокойной ночи.

— А где именно в Швейцарии?

— Спокойной ночи.

Фон Хольден улыбнулся в темноте. Подозрения Веры мгновенно сменились надеждой. Несмотря на испуг и страшную усталость, она думала прежде всего об Осборне. Значит, с ней не будет никаких проблем, пока она верит, что ее везут к Осборну. То, что она якобы находится на попечении инспектора полиции, обнадеживало еще больше.