Алан Фолсом - Послезавтра

Чтобы отогнать их, фон Хольден включил радио — плевать он хотел на всех и на их идиотские приказы, но кое-кого все-таки следовало проинформировать. Шолла, Салеттла, Дортмунда или хотя бы Юту Баур. Но в тот момент, когда приемник был у него уже в руке, раздался вызов из дворца:

— Люго! — донесся из приемника отчаянный голос Эгона Фриша, старшего офицера службы безопасности Шарлоттенбурга. — Люго!

Фон Хольден несколько секунд поколебался и наконец ответил:

— Люго.

— Здесь настоящий ад! Золотой Зал заперт и горит! Все входы и выходы блокированы!

— Блокированы?! Как?

— Опустились пожарные двери. Электричество отключено, поэтому поднять двери невозможно!

Выехав с Берен-штрассе, фон Хольден как сумасшедший помчался по Берлину. Как это могло случиться? Ведь ничто этого не предвещало! Потайные двери установили во всех комнатах дворца полтора года назад, на случай пожара и для предотвращения вандализма — за целых восемнадцать месяцев до того, как были назначены дата и место сегодняшнего празднества. Автоматизированные компьютерные системы службы безопасности ведут наблюдение за домом на Берен-штрассе двадцать четыре часа в сутки, а в последнюю неделю — в Шарлоттенбурге. Сегодня после полудня фон Хольден лично проверял работу этих систем в Золотом Зале и в зале романтизма, где подавали коктейли. Все было в порядке, все работало.

Подъехав к дворцу, фон Хольден увидел, что он оцеплен. Ближе всего к дворцу можно было пройти через мост Каприви, и фон Хольден поспешил туда. Но уже за четверть мили от дворца он увидел всполохи пламени, взметающиеся в черное небо. К утру дворец превратится в пепел. Это трагедия национального масштаба, и он знал, что назавтра газетные заголовки уподобят ее поджогу Рейхстага в 1933 году [43]. Найдут ли газетчики повод сравнить то, что может произойти теперь, с последствиями того поджога, фон Хольден пока не знал. Он твердо знал одно: выполнив приказ Салеттла, он сам и бесценный контейнер, принесенный им из «Сада», были бы сейчас охвачены бушующим пламенем.

Глядя с моста Каприви на горящий Шарлоттенбург, фон Хольден своей властью принял решение ввести в действие «Заключительную Операцию». Ее разработали в 1942 году как последнюю и решающую меру, обусловленную обстоятельствами невероятной сложности. Полвека руководство совершенствовало и оттачивало ее. Все, кто входил в высшие круги Организации, изучили операцию до мельчайших деталей, так что могли проделать ее даже с закрытыми глазами. Поскольку предполагалось, что исполнителю придется действовать в одиночку в критических обстоятельствах, решение о маршруте и способах передвижения он должен был принять сам; это зависело от его изобретательности. Оригинальность операции заключалась в ее простоте и доступности — именно поэтому она и исключала осечки. Время от времени она подавляла доводы даже главных деятелей Организации, пытавшихся помешать ее проведению.

Приняв решение, фон Хольден сел в «ауди» и помчался прочь сквозь толпу зевак, спешащих поглазеть на пожар. Было очевидно, что оба пожара — в Шарлоттенбурге и на Берен-штрассе — дело рук диверсантов; значит, Хольдену жизненно необходимо в кратчайший срок исчезнуть из Германии. Служба, которая займется расследованием — будь то берлинская полиция, разведуправление Германии, ЦРУ, Моссад, французская или английская военная разведка, — обыщет каждый уголок страны, чтобы найти хоть одного члена Организации, спасшегося от диверсии. Из-за густого тумана вылететь из Германии невозможно, даже на частном реактивном самолете. Альтернатива — «ауди», но путь будет долгим, возможны проверки на дороге или технические неисправности. Автобус, если его остановят, не оставит ему ни одного шанса на спасение. Ну а поезд? Человек может затеряться на переполненном вокзале, а потом взять спальное купе на одного. На границах теперь проверяют не так дотошно, как раньше; к тому же в крайнем случае можно всегда сорвать стоп-кран и скрыться в суматохе. Однако пассажира, который поздно вечером покупает билет в спальное купе, нетрудно запомнить, а значит, выследить и схватить. Но другой возможности не было, и фон Хольден отлично это знал. Теперь нужно только одно — хорошенько запутать следы.

К Шарлоттенбургу прибыло уже семнадцать пожарных бригад, и подъезжали все новые, из самых дальних районов. Тысячи горожан собрались поглазеть на пожарище; их оттесняли немецкие полицейские в касках. Несмотря на туман вертолеты полиции, пожарных служб и средств массовой информации кружили над Шарлоттенбургом.