Алан Фолсом - Послезавтра

Сотрудники берлинского сектора еще утром сообщили фон Хольдену о ее аресте. Тогда это показалось ему не слишком важным, но последующие события придали особое значение этому происшествию. Через полчаса после его приказа берлинский сектор организовал освобождение Веры из тюрьмы. За это время фон Хольден успел переодеться, раздобыть удостоверение берлинской криминальной полиции, упаковать контейнер для большей безопасности в черный нейлоновый мешок: теперь его можно было нести и на плече, и за спиной.

Арестовав Веру, Маквей по иронии судьбы сам помог фон Хольдену запутать следы. Теперь он путешествовал не один, а делил купе первого класса с необычайно красивой женщиной. Но самое главное заключалось в другом: она давала ему куда более важное преимущество, поскольку стала его заложницей.

Фон Хольден взглянул на часы. Через пять часов с небольшим они будут во Франкфурте. Он мог позволить себе поспать четыре часа, а потом уже будет решать, что делать дальше.

Фон Хольден проснулся ровно в шесть. Вера еще спала. Он встал, вошел в крошечную ванную и закрыл за собой дверь. Умылся, побрился — в купе первого класса были и бритвенные принадлежности, — ни на миг не переставая размышлять о Шарлоттенбурге. Чем больше он обдумывал случившееся, тем сильнее укреплялся в мысли, что их предал кто-то из Организации. Возможно, несколько человек. Он вспомнил бледное, как смерть, лицо Салеттла у входа в мавзолей: он нервничал из-за появления полицейских с ордером на арест Шолла и упорно настаивал, чтобы фон Хольден взял контейнер и пошел с ним в Королевские апартаменты, где теперь, фон Хольден понял, его подстерегала смерть.

Однако предположение, что предатель — Салеттл, казалось полным абсурдом. Доктор был в «Ubermorgen» с самого его основания, с конца тридцатых годов. Он курировал все, что касалось медицины, следил за хирургическим обезглавливанием и экспериментальными операциями. Неужели, приблизившись к завершению того, чему посвятил полвека, Салеттл вдруг сам все разрушил? Это бессмысленно. Но, с другой стороны, у кого, кроме Салеттла, был полный доступ не только в Шарлоттенбург, но и к самым тайным глубинам «Ubermorgen»?

Свисток поезда вернул фон Хольдена к реальности. Через сорок минут они будут во Франкфурте. Он решил отказаться от самолетов и передвигаться дальше только на поездах — до самого конца, если ему будет сопутствовать удача. В 7.46 международный экспресс повезет их в Швейцарию. В 12.20 они будут в Берне. Оттуда полчаса до Интерлакена, потом — захватывающий дух подъем в Альпы на поездах «Бернес-Оберленд Рейлвэй» и, наконец, последний этап — на «Юнгфрау Рейлвэй» до самой вершины!

Реммер бодрствовал уже двадцать один час, а накануне спал только три часа, поэтому яркие вспышки на скользкой от дождя автостраде к северу от Бад-Херсфельда не сразу привлекли его внимание. К реальности его вернул крик Осборна. Реммер мгновенно оценил ситуацию, нажал на тормоза, и огромный «мерседес» за считанные секунды снизил скорость со ста восьмидесяти до ста миль.

Осборн вцепился в кожаное сиденье: суставы пальцев побелели. Задние колеса «мерседеса» оторвались от земли, и машина на бешеной скорости развернулась на триста шестьдесят градусов. Только тогда Осборн увидел, что впереди — авария. По шоссе разметало полдюжины машин и два тяжелых трейлера. «Мерседес» крутануло на скорости восемьдесят миль в час, и он оказался всего в пятидесяти ярдах от первого перевернувшегося трейлера. Осборн напрягся в ожидании удара и взглянул на Реммера. Тот сидел с каменным лицом, вцепившись в руль обеими руками, словно машина неслась прямо в пропасть, и не было силы, способной остановить ее. Осборн уже хотел было выхватить у Реммера руль и объехать грузовик с другой стороны, но «мерседес» опять резко развернуло. Реммер правой ногой нажал педаль акселератора, машину рвануло вперед, он отпустил газ, и они промчались мимо разбитого грузовика всего в нескольких дюймах от него. Еще один поворот — и «мерседес» избежал столкновения с перевернутым «вольво». Шины зашуршали по мягкому гравию обочины; «мерседес» встал на два колеса, качнулся, обрел равновесие и остановился.

Поезд медленно подползал к главному железнодорожному вокзалу Франкфурта. Фон Хольден встал и выглянул в окно. На душе было неспокойно.

Вера сидела на диване, не сводя с него глаз. Она провела ночь в смятении, почти без сна. Почему Пол в Швейцарии? Почему полиция везет ее к нему? Может быть, он ранен или даже при смерти?..